«Женщина, жизнь, свобода», или в чем залог успешной революции

94

Рожава – это не всегда про войну. Приехав в Камышло, особенно ясно понимаешь это. В Камышло больше думаешь о том, как бы перейти дорогу, чем о геополитических кознях. Город живет своей жизнью, шумной и на первый взгляд хаотичной. Вот водитель высовывается из машины, не притормаживая, чтобы пожать руку кому-то из прохожих. А в лавке напротив покупательница потчуется кюнефе – восточной сладостью, завоевывающей желудки даже самых искушенных туристов. Откуда-то доносятся звуки хип-хопа на курманджи и арабском. Почти ничто не выдает в Камышло политическую обстановку в регионе. Разве что по пути в город есть несколько постов, где бойцы «Асаиш» обоих полов машут рукой и спрашивают, как у тебя дела. Есть еще и пост режима. Там пара солдат сидит под тенью с бутылкой пепси-колы. Сбоку свисает сирийский флаг, без которого присутствие режима было бы сложно опознать.

Можно было бы сказать, что Камышло – обычный ближневосточный город, но есть кое-что, что отличает его. Кое-что такое, что оказалось не под силу даже самым передовым и благополучным странам запада. Это свобода женщин.

Здесь, в Камышло, как и повсюду в Демократической федерации северной Сирии, женщины больше не живут в страхе. Женщины тут – авангард политики во всех сферах жизни.

Мы приехали в офис Конгресса «Стар» – автономной структуры Движения за демократическое общество (ДДО). Такое разделение может ввести в ступор мужскую часть населения, не привыкшую к тому, что патриархат канул в лету. Детальное объяснение тому, почему женщины отделяются от смешанных структур, дал в своих работах курдский национальный лидер Абдулла Оджалан. Он отметил, что освобождение женщин возможно только при условии существования сепаратных от мужчин женских институтов, где женщины сами будут решать, как им жить.

«Женщины и мужчины не находятся изначально в равных условиях, важно это понимать. Пять тысяч лет угнетения женщин дают о себе знать. Сначала надо дать возможность женщинам эмансипироваться, обеспечить безопасное пространство», — пояснила одна из работниц Конгресса «Стар».

Офис Конгресса «Стар» весь в фиолетовых тонах. На стенах портреты героинь и великих женщин: Сакине Джансыз, Арин Миркан, Лилит и многих других. В глаза бросилась гравюра с изображением армянской церкви. Проходившая мимо женщина в платке улыбнулась и сказала: «У нас тут все религии в почете. Мы дружно живем».

В самый тяжелый период Рабочей партии Курдистана наступило опасное для революции затишье, которое нарушили именно женщины. Женщины подняли знамя революции и продолжили путь к освобождению народов. Недаром Оджаланан называет РПК – партией женщин.

«С 2000 года в освободительном движении были большие трудности. Многие участники освободительного движения, в основном мужчины, попали в тюрьму. Тогда женщины продолжили работу. Женщины ходили по домам, общались с семьями, занимались просветительской деятельностью», — объяснила Фатма из Конгресса «Стар».

Сейчас в съездах Конгресса «Стар» принимают участие тысячи женщин. На прошлом съезде собралось больше двух тысяч женщин. Причем многие из них – арабские женщины.

– У курдских женщин есть история сорокалетней борьбы, противостояния курдских революционерок повсюду: на баррикадах, в горах, в тюрьмах. А теперь мы видим, что арабские женщины ни в чем не отстают от своих курдских сестер, хотя у них было всего четыре года после революции, — поделилась радостью Фатма. – Такие факты доказывают интернациональность этой революции.

Неподалеку от офиса Конгресса «Стар» находится один из институтов, созданных женщинами. Он так и называется «MalaJin», что в переводе «Женский дом». Сейчас такие дома существуют почти во всех крупных городах Рожавы. В планах открыть и новые.

При входе в «Женский дом» в горшках растут цветы. Под окном разбит небольшой огород. Скрипучая калитка известила о гостях, и уже через несколько мгновений в дверях появилась одна из работниц дома. Она крепко обняла меня, повернулась и крикнула остальным женщинам в «Доме». Все они по очереди расцеловали меня в обе щеки: «Ты нам как дочь, как сестра». К такому тёплому приему быстро привыкаешь: в Рожаве везде так. И такое отношение у них не только к туристкам.

В «Женский дом» чаще всего приходят за помощью. Причем помощь требуется всегда разная, каждый случай уникален. Работы у «Женского дома» очень много, причем сложной и зачастую экстренной.

Иногда в «Женский дом» приходят женщины, которым угрожают смертью собственные мужья. «Раньше женщинам некуда было пойти. Частота смертности от побоев была очень высока. Сейчас, например, если муж поднимает руку на жену, он знает, что ей есть куда пойти. Она не одна. За её спиной всегда мы», — объяснили в «Женском доме».

Порой поступают звонки от молодых девушек с просьбой разрешить какую-нибудь личную проблему, сложности в семье или в работе. Бывает, что семья против того, чтобы дочь училась в университете. Тогда она может обратиться в «Женский дом» и попросить работниц поговорить с семьей. Таких случаев становится всё меньше. Хотя, конечно, процесс изменения общества очень непрост.

Революция, которая в Рожаве несомненно победила, не случилась в мгновение ока. От всех остальных революций, как рассказывают местные, она отличается тем, что дает реальную альтернативу обществу Ближнего Востока, сохраняя при этом уважение ко всему многообразию региона. Альтернативный путь прокладывается женщинами. Но менталитет патриархата, который в течение тысячелетий довлел в регионе, поощряемый и зачастую насаждаемый государственными режимами, искоренить порой не так уж легко.

Скажем, два племени решают убить женщину. Причин для убийства женщины в патриархальном обществе всегда найдется масса. Теперь эта ситуация в Рожаве вызовет праведный ужас среди населения. Однако до революции едва ли кто-то смог бы что-нибудь предпринять, чтобы спасти женщину от этого, без сомнения, чудовищно циничного решения племен. Сейчас первыми на помощь придут из «Женского дома». Женщину в беде не оставят и не отдадут на произвол судьбы, закона или полиции, как это обычно бывает в странах развитого капитализма.

Жительницы Рожавы во всех разговорах разделяют жизнь на «до революции» и «после революции». И если про жизнь «после революции» женщины рассказывают с неподдельным энтузиазмом, то жизнь «до» остается в потемках. О том, что было «до» эмансипации, женщины как будто стараются не вспоминать. Возвращаться в ту жизнь и подавно не планируют.

История человечества знает много революций, когда женщины брали в руки оружие и сражались бок о бок с мужчинами. После победы или поражения революций мужчины занимались построением светлого будущего, в котором женщинам была заранее уготовлена роль второго плана. В Рожаве произошло иначе. Помимо сепаратных вооруженных отрядов – Женские отряды самообороны –  на всех уровнях самоуправления существуют различные гражданские институты для женщин. Женщины здесь создают светлое настоящее.

* Abdullah Öcalan «LiberatingLife: Woman’sRevolution»/ стр. 55
(«Свобода женщины не может предполагаться лишь после того, как общество получит общую свободу и равенство. Необходима отдельная и самостоятельная организация, и свобода женщины должна быть в той же мере, в какой она определяется как явление»)

источник: anfrussian.com