Коюн: Журналистика — это защита памяти общества
77 человек, включая нескольких журналистов, были арестованы в ходе скоординированных полицейских операций в нескольких городах Турции 3 февраля. Прокуратура назвала поводом для их задержания репортажи, статьи и публичные заявления.
Журналиста Мюслюма Коюна задержали во время обысков, направленных против Социалистической партии угнетенных (СПУ), информационного агентства Etkin (ETHA) и экологической группы Polen Ecology. В ходе той же операции арестовали журналисток Пынар Гайып, Надие Гюрбюз и Элиф Байбурт.
Мюслюм Коюн, которого взяли под стражу во время рейда в его доме, вышел на свободу 16 июля после почти пяти месяцев заключения, когда предстал перед судом во второй раз. Он рассказал агентству ANF о своем задержании, времени, проведенном в тюрьме, и давлении на журналистику.
Это не обвинительное заключение, а политический донос
Мюслюм Коюн заявил, что подготовленный против них документ следует рассматривать не как обвинительное заключение, а как «политический донос».
«Утром 3 февраля информационное агентство Etkin стало жертвой налета наряду со многими социалистическими организациями. Дверь в нашу редакцию выломали, рабочие места разгромили, большую часть оборудования конфисковали, а четверых журналистов арестовали. Чтобы понять предъявленные нам обвинения, нужно увидеть в том, что прокуратура называет «обвинительным заключением», политический донос. Именно отсюда вытекает настоящая проблема. Если уголовное дело строится на отчетах, подготовленных политической полицией и принятых без вопросов по указанию сверху, как еще это назвать?
И в чем же обвинение? В «членстве в нелегальной организации». В качестве доказательств представлены наши журналистские материалы, раскрывающие рабочие протесты, борьбу женщин, политику отрицания, оккупации и ассимиляции в отношении курдского народа, голод и нищету миллионов людей, отсутствие будущего у молодежи и уничтожение природы, труда и жизни.
Коротко говоря, обвинение предъявили за то, что мы отказались закрывать глаза и молчать. Очевидно, что преследуется здесь именно социалистическая журналистика», — сказал он.
Я впервые вблизи столкнулся с тяжелобольными заключенными
Мюслюм Коюн рассказал, что это не первое его тюремное заключение, и отметил, что ранее его уже четыре раза лишали свободы по несправедливым, по его словам, основаниям. Он добавил, что во время последнего заключения находился в одной камере с тяжелобольными узниками и своими глазами видел их положение.
«Это был мой пятый тюремный срок, но первый в качестве журналиста. Каждый период заключения имеет свои особенности. Меняются места, меняешься и ты сам. Больше всего в этот раз меня поразило положение тяжелобольных узников. Шестеро из восьми человек, с которыми я делил камеру, были старше 65 лет и страдали хроническими заболеваниями. Тема тяжелобольных заключенных часто появлялась в моих репортажах, но я впервые столкнулся с этим настолько близко.
Даже если я забуду все остальное, что видел в жизни, одного лишь наблюдения за страданиями тяжелобольных узников в течение шести месяцев хватило бы, чтобы посвятить всю жизнь борьбе с этой системой. В тюрьме отчетливо видно, как человека лишают достоинства и насколько государство отстранилось даже от самых базовых проявлений гуманности.
Большинство заключенных, с которыми я находился, страдали хроническими заболеваниями, зависели от регулярного приема лекарств и с трудом справлялись с повседневными делами без посторонней помощи. Задержки в доступе к лечению, оставленные без ответа прошения о визите в тюремную клинику, несвоевременная выдача медикаментов и тюремные условия, усугублявшие болезни, входили в число самых острых проблем.
Для тяжелобольных узников тюремное заключение становится не просто лишением свободы. Оно превращается в ежедневную борьбу за само право на жизнь. Им приходится бороться даже за удовлетворение элементарных человеческих потребностей», — сказал он.
Журналистика позволила мне лично увидеть множество нарушений прав
Мюслюм Коюн подчеркнул, что этот опыт вновь подтвердил: журналистика заключается не только в написании новостных материалов, но и в сохранении коллективной памяти общества.
Он также отметил, что давление на журналистов не следует рассматривать как отдельные эпизоды, и добавил: «Я считаю недостаточным обсуждать задержания, репрессии журналистов исключительно в терминах свободы слова или нарушений закона. Это, безусловно, правовые и демократические проблемы, но то, с чем мы сталкиваемся сегодня, выходит далеко за их рамки. Перед нами не разовые акции, а организованное наступление на производство и распространение правды. Когда заставляют молчать журналистов, затыкают рот не просто группе людей. Целью становятся голоса угнетенных, коллективная память общества и право граждан знать правду».
Фашистский режим больше всего боится, что общество узнает правду
Мюслюм Коюн заявил, что задержанные, преследуемые или подвергшиеся публичным нападкам журналисты имеют общую черту. Он также отметил:
«Это журналисты, которые предают огласке факты фемицида, освещают рабочие протесты, разоблачают эксплуатацию со стороны работодателей и рассказывают о бедности, голоде, уничтожении природы, нарушениях прав в тюрьмах и политике отрицания, оккупации и ассимиляции курдского народа. Иными словами, они делают видимыми то, что власти хотят скрыть. Именно это и считается опасным. Для фашистских режимов главная угроза — то, что общество узнает правду.
Другим важным аспектом операции 3 февраля стало то, что одной из ее главных целей оказалась социалистическая пресса. Это не случайность. Социалистическая журналистика не рассматривает репортаж как простое сообщение информации. Она стремится вскрыть социальные корни эксплуатации, неравенства, военной политики и нарушений прав.
Она не освещает забастовку рабочих простым констатированием остановки производства. Она также объясняет условия труда, вызвавшие забастовку, политику работодателей и требования трудящихся. Она не относится к убийству женщины как к очередной криминальной сводке. Она разоблачает патриархальную систему, политику безнаказанности и борьбу женщин за справедливость. Она не описывает бедность одними лишь статистическими данными, а стремится показать, что означает нищета в повседневной жизни людей.
Поэтому социалистическая журналистика представляет собой практику, фиксирующую историю и борьбу угнетенных. Именно по этой причине она раз за разом становится одной из сфер, подвергающихся самым суровым репрессиям.
Мы видим ту же модель и за пределами Турции. Похищение и пытки наших коллег Евы Марии Михельманн и Ахмета Полада боевиками «Хайат Тахрир аш-Шам» (ХТШ)* отражают те же идеи. Публичная информация об Ахмете до сих пор ограничивается лишь свидетельствами очевидцев.
Почему они пострадали? Потому что они тоже были журналистами-социалистами, искавшими правду. Для тех, кто не хочет разглашения реалий войны, действий джихадистских группировок и нарушений прав в регионе, сама журналистика представляет угрозу. Когда им не удается заставить журналистов замолчать с помощью оружия, они пытаются сделать это, разбивая камеры, похищая их или отправляя за решетку.
Поэтому невозможно рассматривать эти репрессии как отдельные инциденты. В нынешнем политическом климате журналистов задерживают, сажают в тюрьмы, убивают и лишают возможности вести репортажи. Цель состоит не только в том, чтобы заставить молчать нескольких корреспондентов, но и в том, чтобы запугать каждого, кто ищет правду, и ограничить доступ общества к ней».
Мною движет любовь к людям
Мюслюм Коюн заявил, что главным стимулом продолжать работу журналистом для него остается любовь к людям, и добавил: «Я продолжаю работать журналистом, потому что сегодня в этом есть необходимость. Моя роль в борьбе угнетенных заключается в том, чтобы писать своим пером и документировать происходящее своей камерой. Что касается моей мотивации, то это любовь к людям. Мы любим людей и боремся против тех, кто выступает против них. Какая еще может быть лучшая мотивация?
Я журналист-социалист и никогда не скрывал, где нахожусь. Я смотрю и на мир, и на новости глазами рабочих и угнетенных. Возможно, именно поэтому наши репортажи вызывают у некоторых дискомфорт. Свободная пресса продолжит доставлять неудобства властям.
Пынар Гайып, Надие Гюрбюз и Элиф Байбур остаются за решеткой именно за это. Слушание по делу Пынар Гайып назначено на 14 сентября, Надие Гюрбюз — на 15 сентября, а Элиф Байбурт — на 29 сентября. Нам необходимо присутствовать на заседаниях суда по делам этих журналисток-социалисток. Теперь наша очередь поддержать их».
*- террористическая организация, запрещена на территории РФ
