Кинофестивали Курдистана всё больше ориентируются на городскую обеспеченную аудиторию

Кинофестивали ежегодно проходят во всех четырёх частях Курдистана. Фестиваль кино в Амеде, который и в этом году проходит в Амеде (Диярбакыре), является одним из самых известных. Вход бесплатный.

Однако значительная часть общества остаётся в стороне от этих мероприятий: женщины, живущие в сельской местности, а также женщины из неформальных поселений и бедных районов города. Фестиваль может быть «открыт для всех и бесплатен», но для этих женщин дверь фактически остаётся закрытой. Это показывает, что деньги не являются главным препятствием. Даже когда финансовые расходы полностью устранены, сохраняется социальная структура, которая по-прежнему не позволяет женщинам попасть в кинотеатр.

Эта реальность возникла не за один день. Эвакуация деревень и вынужденное переселение в 1990-е годы лишили семьи их земель и вытеснили их на окраины городов, создав общий исторический корень для двух групп, которые сегодня называют «сельским населением» и «городской беднотой».

Почему женщины из сельской местности и бедных городских районов не посещают фестивали? Ответ очевиден: препятствием являются не деньги, а отсутствие времени, доступа к транспорту и безопасности в ночное время. В деревнях женщина проводит день, работая в поле или ухаживая за животными; в неформальных поселениях домашняя работа и уход за детьми часто дополняются неофициальной занятостью. В её распорядке просто нет места для того, чтобы сказать: «Сегодня я свободна, я могу пойти».

Нет возможности оставить детей, и часто нет никого, кто мог бы за ними присмотреть. Если показы проходят вечером, поездка в одиночку в ночное время становится ещё одной проблемой безопасности. Даже если женщина доберётся до дверей фестиваля, ей сначала приходится преодолеть три пересекающихся препятствия: время, уход за детьми и транспорт.

Как в сельском Курдистане, так и в бедных районах его городов экономические условия продолжают формировать время и мобильность женщин вокруг семьи, а часто и вокруг мужчин. За вопросом времени скрывается ещё более глубокое ограничение: общественное неодобрение, с которым сталкиваются женщины, когда самостоятельно едут в город, выходят из дома ночью или посещают переполненные общественные пространства.

Женщины, которые не могут увидеть себя на экране

Даже если женщина преодолеет все эти препятствия и попадёт в кинотеатр, остаётся один вопрос: видит ли она себя на экране? Повседневная жизнь и труд женщин из сельской местности и неформальных поселений редко находят отражение в кино. В курдских фильмах женские персонажи часто создаются мужчинами-режиссёрами; женщин, как правило, изображают либо через их страдания, либо как носительниц традиций.

Это не случайность. Это следствие того, как устроено само кинопроизводство: кто получает возможность снимать фильмы, чьи проекты получают финансирование и каким режиссёрам предоставляется возможность быть замеченными. С самого начала эта система оставляет женщин из сельских общин и бедных городских районов за пределами кадра.

Другой язык

Существует ещё один барьер — язык. Программы фестивалей в основном проводятся на турецком языке. Для сельских женщин, которые не говорят ни на каком языке, кроме курдского, и имели ограниченный доступ к формальному образованию, это создаёт дополнительный уровень исключения.

Женщина, выросшая с родным языком, вынуждена смотреть даже на собственную историю через другой язык. В конце концов она начинает воспринимать кино как нечто, что «не принадлежит мне», тогда как кино продолжает рассказывать её историю без её участия.

Для этих женщин телевидение стало единственным доступным дома экраном. Для тех, кто не может попасть в кинотеатр, отношения с движущимся изображением почти полностью ограничиваются телевидением. Однако телевидение воспроизводит ту же проблему: сериалы и программы показывают городской образ жизни среднего класса, вновь отодвигая женщин из сельских общин и неформальных поселений на периферию.

Будь то кинотеатр или телевизор дома, женщины не видят на экране отражения собственных историй. На какой бы экран они ни смотрели, они всегда видят чужую жизнь.

Ориентация на аудиторию со средним и высоким доходом

Это характерно не только для Диярбакыра. Фестиваль кино в Амеде является одним из старейших культурных мероприятий региона, однако он всегда проходил в центре города, фактически с самого начала исключая женщин из деревень и неформальных поселений.

В Южном Курдистане Международный кинофестиваль в Дохуке стал известным мероприятием, однако его охват не распространился на деревни и бедные районы в той же степени. Фестиваль всё больше ориентируется на городскую, образованную аудиторию со средним и высоким уровнем дохода.

В Рожаве ежегодный фестиваль кино в Рожаве, проходящий в Камышлы, ставит освобождение женщин в центр своего послания. Однако разрушения, оставленные войной, и продолжающиеся проблемы с инфраструктурой пока не позволили превратить это послание в реальный доступ для женщин из сельской местности.

В Восточном Курдистане ситуация ещё сложнее. Государственные репрессии в Иране не позволили создать независимый курдский кинофестиваль, сопоставимый с фестивалями в других трёх частях Курдистана. Женщины сталкиваются с двойным барьером, который возникает одновременно из гендерного неравенства и политических репрессий.

Условия в четырёх частях Курдистана могут различаться, но результат схож: фестивальная культура всё больше концентрируется в городских центрах и среди образованной аудитории. Структура, способная действительно включить бедных женщин из сельских общин и неформальных городских поселений, пока не сформировалась.

Что необходимо сделать?

Курдское женское движение уже давно занимается проблемой исключения женщин из общественной жизни и механизмов принятия решений, а исследования джинеологии и женские ассамблеи рассматривают этот вопрос как на теоретическом, так и на организационном уровне. Однако значительная часть этих дискуссий сосредоточена на политике и экономике, тогда как культурному участию не уделяется такого же внимания.

Организация, которая ищет женщин на избирательных участках или в местном медицинском центре, пока не ищет их в кинотеатре.

Не только наблюдатели со стороны заметили этот пробел. На семинаре по курдскому кино, прошедшем в Диярбакыре в июле 2026 года, кинематографисты обсуждали схожую картину. Наряду с институционализацией, образованием и распространением фильмов в повестку дня также было включено гендерное равенство.

В конце семинара участники договорились об организационной модели, основанной на демократическом принятии решений, и создали Инициативу курдских кинематографистов. Этот шаг указывает на растущее осознание проблемы со стороны тех, кто занимается производством фильмов, однако настоящим испытанием станет то, дойдёт ли это осознание до аудитории, особенно до женщин в сельских общинах и бедных городских районах.

Демократизация того, что происходит за экраном, — одно. Открыть пространство перед экраном для женщин — совсем другое.

Если места остаются пустыми даже тогда, когда вход бесплатный, проблема гораздо глубже денег. Она является совокупным результатом системы, которая лишает женщин контроля над своим временем и мобильностью, общественного мышления, стремящегося контролировать их, и самого способа кинопроизводства, который также оставляет их за пределами кадра.

Отсутствие женщин как из сельских общин, так и из неформальных городских поселений на кинофестивалях — не вопрос выбора, а результат наложения друг на друга нескольких препятствий.

Изменение этой картины требует культурной среды, в которой женщины смогут видеть на экране собственные истории. Пока такая среда не создана, афиши фестивалей могут доходить до самых сельских дорог, но в Диярбакыре, Дохуке, Камышлы или Мехабаде двери кинотеатров по-прежнему будут закрыты для бедных женщин из сельских общин и городов.

Источник: Yeni Özgür Politika

Источник