Дарья Йылдырым: смягчение наказаний за убийства женщин превратилось в механизм защиты виновных
В Курдистане, где на фоне политики специальной войны широко распространены убийства женщин, исполнители преступлений могут меняться, однако методы совершения убийств и способы защиты, к которым прибегают обвиняемые после задержания, остаются прежними. Ориентируясь на судебные решения о смягчении наказания по мотивам несправедливой провокации или за хорошее поведение, обвиняемые изучают аргументы, использовавшиеся в предыдущих делах, и повторяют аналогичные заявления в суде.
Последние случаи убийств женщин в Амеде (Диярбакыре) также показали, как работает эта схема. Арселан Акдемир, убивший Султан Кара, заявил в свою защиту: «Я психически болен. У меня есть медицинское заключение». Джемал Алпараслан, убивший Илайду Алкаш, пришёл на первое судебное заседание в галстуке.
Дарья Йылдырым, член правления Адвокатской коллегии Диярбакыра, обратила внимание на то, как доводы обвиняемых влияют на судебные разбирательства по делам об убийствах женщин. По её словам, смягчение наказания на основании несправедливой провокации, хорошего поведения или состояния психического здоровья заслоняет историю насилия, предшествовавшего убийству.
Йылдырым отметила, что аргументы, к которым прибегают обвиняемые во время судебных разбирательств, всё чаще превращаются в отработанную тактику защиты. Она добавила:
«Мы следим за сообщениями в социальных сетях и прессе, чтобы выяснить, какие доводы приводили к смягчению наказания по делам об убийствах женщин и на каких основаниях государственные органы и суды принимали такие решения. Поскольку смягчение наказания по мотивам несправедливой провокации, заявления о психическом заболевании и другие аргументы, позволяющие добиться снисхождения, принимаются без достаточно тщательной проверки, они становятся важным инструментом защиты для обвиняемых».
Йылдырым указала, что в большинстве дел об убийствах женщин судебное разбирательство сосредоточено исключительно на моменте совершения преступления. При этом обстоятельства жизни погибшей и насилие, которому она подвергалась до убийства, не получают должной оценки.
Она заявила:
«Если рассматривать эти дела в целом, становится очевидно, что виновных фактически судят только за сам момент убийства — за лишение жизни женщины, — тогда как всё, что происходило до этого, остаётся без внимания. Мы видим, что женщина и раньше подвергалась жестокому насилию, обращалась за помощью в различные учреждения, однако никаких мер не принималось. В других случаях выносились лишь формальные запретительные предписания, которые так и не исполнялись. К сожалению, во время судебного разбирательства эти обстоятельства не рассматриваются. В центре внимания оказывается только действие, совершённое непосредственно в момент убийства».
«Действия виновного не подвергаются оценке»
Дарья Йылдырым заявила, что при рассмотрении вопроса о несправедливой провокации суды не уделяют достаточного внимания поведению самого обвиняемого. Она продолжила:
«Действия мужчины, совершившего преступление, даже не обсуждаются. Судебное разбирательство сосредоточено исключительно на какой-то фразе, которую якобы произнесла женщина, причём конкретных доказательств в подтверждение этих слов нет. Заявления, с помощью которых мужчины добиваются смягчения наказания по мотивам несправедливой провокации, находят отклик у определённых слоёв общества. Объясняя, почему к нему следует применить такое смягчение или почему он совершил убийство именно в тот момент, обвиняемый одновременно обращается и к общественному мнению. Он пытается вызвать сочувствие и заручиться поддержкой окружающих.
Когда мужчина говорит: „Она поступила таким образом, поэтому я её убил“, некоторые думают: „Он же мужчина. Как он мог такое стерпеть?“ В итоге он получает поддержку и со стороны общества. К сожалению, подобный подход всё прочнее закрепляется и в судебной практике».
«Вместо истории насилия учитываются доводы обвиняемого»
Йылдырым подчеркнула, что для предотвращения убийств женщин необходимо изменить судебную практику и учитывать во время разбирательств насилие, которому погибшие подвергались до смерти. По её словам, особенно важно пересмотреть подход к смягчению наказания по мотивам несправедливой провокации.
Она добавила:
«Особенно по делам об убийствах женщин никакие обстоятельства не должны становиться основанием для смягчения наказания за убийство по мотивам несправедливой провокации. Мы прекрасно знаем, что события, приведшие к убийству, не возникли внезапно. За ними стоит целая история: женщина подвергалась насилию, постоянно унижалась, обращалась за помощью, но так и не могла добиться решения своей проблемы. С точки зрения правосудия очевидно, что её жизнь находилась под угрозой. Прежде всего необходимо создать действенный механизм контроля, который обеспечит её защиту».
«Женщин, обращающихся за помощью в полицию, отправляют домой»
Йылдырым заявила, что действующие законы не должны оставаться лишь на бумаге. Она указала на серьёзные проблемы с исполнением запретительных предписаний и подчеркнула, что даже электронные браслеты для контроля за нарушителями не используются должным образом.
Йылдырым отметила:
«Решения судов должны действительно исполняться. Государственные служащие, сотрудники правоохранительных органов и другие специалисты, работающие в судебной системе, должны пройти всестороннюю подготовку. Женщину, которая обращается за помощью в полицейский участок, нельзя отправлять домой под предлогами вроде: „Помиритесь, это семейное дело, ничего серьёзного не произошло, он просто разозлился“. Насилие, которому она подвергается, — вовсе не мелочь».
«Пресса должна осторожно выбирать формулировки, рассказывая о способах получения смягчения наказания»
Йылдырым заявила, что необходимо также обсудить, как общественности сообщают об основаниях для смягчения наказания по делам об убийствах женщин. По её словам, формулировки, используемые в публикациях, могут подсказывать обвиняемым новые способы защиты.
«Возможно, чтобы не давать обвиняемым возможности использовать подобные доводы, прессе следует избегать подробных объяснений того, как именно применяются нормы о смягчении наказания за несправедливую провокацию и хорошее поведение. Ранее бывали случаи, когда наказание смягчали лишь потому, что обвиняемый приходил в суд в галстуке. Не следовало подробно объяснять, по каким причинам и при каких обстоятельствах его поведение признавали хорошим.
Точно так же, возможно, не стоило раскрывать конкретные заявления, которые становились основанием для смягчения наказания по мотивам несправедливой провокации. Если пресса будет избегать подробного описания действий, высказываний и жестов, которые могут привести к смягчению наказания, это в определённой степени поможет противодействовать подобной практике. Мы живём в цифровую эпоху, и я не знаю, насколько вообще возможно остановить распространение такой информации. Но подобный подход хотя бы отчасти мог бы помешать обвиняемым использовать эти доводы».
«Необходимо уделять больше внимания профилактическим мерам»
Дарья Йылдырым подчеркнула, что государство обязано выполнять свои обязательства по защите женщин. По её словам, при оценке ситуации следует учитывать предыдущие решения Конституционного суда и выводы международных организаций.
Она добавила:
«Если обратиться к прежним решениям Конституционного суда или к Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (CEDAW), в том числе к оценкам ситуации в Турции, которые давались с 2022 года, становится очевидно, что государство не выполнило свои обязательства по защите женщин. Возможно, необходимо уделять больше внимания работе в этом направлении.
Меры, направленные на исполнение судебных решений, учёт истории насилия, которому подвергались женщины, во время разбирательств и пересмотр практики смягчения наказания по мотивам несправедливой провокации могли бы в определённой степени помочь сократить число случаев насилия и убийств».
