Голоса амазонок эхом разносятся на всех языках мира
Долгое время амазонок воспринимали лишь как мифических персонажей. В Древней Греции их изображали пугающими и «неестественными» существами, которые нарушали мужской миропорядок и осмеливались выходить на поле боя. Однако, когда завеса мифов приподнялась, стало ясно: амазонки — не плод воображения, а историческая реальность, проступившая сквозь пыль веков.
Раскопки скифских захоронений расставили всё по местам: в женских могилах находят стрелы, луки, мечи и конское снаряжение. Более того, следы от ран на скелетах доказывают, что эти женщины были не просто символическими фигурами, а активными участницами сражений. Скифы населяли огромные территории — от Центральной Азии до Южного Кавказа и Причерноморья — в период с VIII по III века до н. э.
В греческой мифологии амазонки изображались «разрушительницами порядка». В представлении греков война была делом мужчин, и воительница воспринималась как прямая угроза общественной иерархии. Вот почему их изображали дикими и жестокими. Даже легенды о том, что они якобы отрезали себе одну грудь, чтобы удобнее было стрелять из лука, были частью этой попытки «отчуждения». Подобные рассказы — лишь мифологическое воплощение страха перед участием женщин в войне.
Похожий образ мыслей укоренился и на Ближнем Востоке, где женщинам не позволяли учиться военному делу. Однако светский характер амазонок и их знаменитое улюлюканье (tililî), поднимавшееся над полем боя, были не просто призывом к атаке, а коллективной демонстрацией силы, вводившей врага в психологический ступор. Своим воинским искусством амазонки защищали родину и народ.
Сегодня история повторяется — в Рожаве. Женщины, ставшие лицом революции, не только сражаются, но и строят демократического общества. Создание женских институтов и рост самосознания превратили женщину в полноценного субъекта. Именно эти достижения стали главным кошмаром для джихадистов. В их мире вера в то, что смерть от руки женщины лишает «права на рай», сделала амазонок современности силой, подрывающей привычные устои.
Ярость, которую проявляют по отношению к женщинам группировки вроде ИГИЛ* или «Хайят Тахрир аш-Шам» (ХТШ*), — это не просто современная форма ненависти, а продолжение вековой неприязни. Это злоба на то, что женщина способна оборонять себя, свою родину и своих близких. Издевательство над женским телом — это не просто попытка победить противника, это страх перед женской эмансипацией и коллективной силой. Выставление отрезанной женской косы как военного трофея, выдаваемое за героизм, на деле обнажает этот глубинный ужас.
Когда успехи Рожавы стали очевидны всему миру, восстание в Иране под лозунгом «Женщина, Жизнь, Свобода» стало следующим звеном этой исторической цепи. Отрезанная коса превратилась в символ сопротивления, пересекающий границы и континенты. Солидарность между курдами окрепла, а коса стала символом для женщин всего мира.
Каждая коса хранит историю единства. Волосы — это не просто часть тела, это память, идентичность и протест. Подобно тому как клич амазонок долетел до нас из глубины мифов, сегодня женщины тоже сражаются вместе. История повторяется: женщины защищают себя. Сегодня их боевой клич слышен по всему миру.
Женское нациестроительство, подобно восходящему солнцу, прорезает тьму, согревая не только место своего рождения, но и всю планету.
Война, начавшаяся в Алеппо под давлением Турции, стала для курдов не просто столкновением, а наступлением с целью стереть их с политической карты. В ответ курдский народ поднялся во всех четырех частях Курдистана. Так пробудился национальный дух. Солидарность со стороны демократических и оппозиционных сил показала, что эта борьба не ведется в одиночку.
Ненависть ИГИЛ* к женщинам, сыгравшим решающую роль в разгроме группировки, была жаждой мести побежденного разума. Глумление над телами защитниц были не просто методами войны, а выражением исторической ненависти. В Рожаве, которую отождествляют с женской революцией, целью было уничтожить сам символ свободы, воплощенный в женщине.
В Рожаве женщины организовали самооборону и утвердились в политике, обществе и армии. Ни одна реакционная идеология не могла с этим смириться. Поэтому месть этой свободной воле женщин стала для боевиков центральной задачей.
Кадр, на котором член группировки торжествующе прячет в карман отрезанный локон волос, — это на самом деле свидетельство его собственного поражения. Эта сцена, разлетевшаяся по соцсетям, — не изображение силы, а снимок краха.
Амазонки — это не сказка. Земля не лжет: вскрытые могилы говорят правду. Женские тела, погребенные с оружием, подтверждают то, что долгое время списывали в архив мифов. Отрезание волос женщинам, вставшим на путь самообороны, преследует ту же цель: попытку сказать «вам здесь не место» и заставить замолчать их победный клич.
На Ближнем Востоке отрезание волос иногда было знаком траура и бунта, а иногда — протестом против несправедливости. Но оно же долгое время использовалось как способ унижения и наказания. Сегодня это — кричащий жест идеологии, отрицающей право женщины на оборону. Это попытка запугать остальных: «Ни одна женщина больше не должна брать в руки оружие».
Однако каждая сознательная женщина, независимо от расы, религии или государственной принадлежности, сегодня восстает против этого насилия. Героизм — это не срезание косы. Героизм — это сопротивление, сплетаемое прядь за прядью в самом сердце. Глумление над женской косой — это лишь признание поражения перед женской силой.
Словно восходящее солнце, женское нациестроительство согревает мир. Боевой клич амазонок теперь звучит на всех языках.
* — террористическая организация, запрещена на территории РФ
https://english.anf-news.com/features/the-amazons-ululation-now-echoes-in-many-languages-83800
