Женщины Махмура: мирное решение возможно лишь при свободе Абдуллы Оджалана

Эвакуация деревень в приграничных районах Турции и политика принудительного переселения в 1990-х годах привели к перемещению тысяч курдских семей. В тот период из-за давления турецкого государства тысячи людей переселились из Северного Курдистана в Южный и были размещены в лагере беженцев «Махмур» под наблюдением Организации Объединенных Наций.

С годами лагерь стал не только убежищем, но и центром сопротивления, создав собственные механизмы самоуправления и пытаясь воплотить в жизнь идею демократического общества. Лагерь годами сопротивляется, с одной стороны, атакам банд ИГИЛ*, а с другой — политике блокады со стороны ДПК и воздушным атакам турецкого государства.

Женщины Махмура сегодня осмысливают как болезненное наследие перемещения, так и возможности, которые предлагает мирный процесс и демократическое общество. Этот процесс, начавшийся с исторического призыва Лидера курдского народа Абдуллы Оджалана, воспринимается ими не только как политическая дискуссия, но и как платформа для восстановления их жизней, переноса их общества в будущее и создания нового общественного строя под руководством женщин. Мы протянули микрофон женщинам в кварталах лагеря беженцев имени героя Рустама Джуди в Махмуре и выслушали их требования относительно процесса.

«Государство тоже должно сделать шаг»

Гулизар Ширишеи, проживающая в Махмуре более 30 лет, заявила: «Самороспуск РПК сильно на меня повлиял. Внимательно выслушав призыв Лидера, мы поняли, что, несмотря ни на что, война не закончилась, ведь конец войны — это мир и примирение». Гулизар Ширишеи выразила обеспокоенность тем, что турецкое государство не предпринимает действий, заявив: «Когда процесс является односторонним, он не работает, он должен быть двусторонним. Абдулла Оджалан предпринял шаги, так же должно действовать и государство. Например, когда пришли партизаны и сожгли свое оружие, этих партизан нужно было отправить в Турцию, чтобы они занимались политикой. Девлет Бахчели тоже говорил, что Абдулла Оджалан должен выступить с речью. Однако изоляция Оджалана все еще продолжается, и для продолжения процесса необходимо открыть путь для общения лидера курдского народа с другими народами мира».

«Мы верим и надеемся»

Гулизар Ширишеи, обратив внимание на заявления официальных лиц турецкого государства, продолжила: «Девлет Бахчели и Эрдоган говорят: «Мы выиграем этот процесс и не позволим никому его саботировать». Они постоянно повторяют эти слова, но государство не предпринимает никаких шагов. Заключенные, которые находятся в тюрьме и отбывают наказание в течение 30 лет, не освобождаются. Кроме того, когда Мать Мира хотела поделиться своими взглядами на курдском языке и пришла в комиссию, они не приняли это, отреагировали негативно и заявили, что этот язык запрещен. Если парламент не проявит терпимости к тому, чтобы мать говорила на своем родном языке, как процесс будет развиваться дальше?»

30 лет изгнания: «Я хочу вернуться на свою землю и в свою страну»

«Я живу как беженец уже 30 лет. Я тоже хочу вернуться на свою землю и в свою страну», — сказала Гулизар Ширишеи, добавив: «Вся моя семья живет в Северном Курдистане, и я никого из них не могу увидеть. Если что-то случится с ними, я не смогу поехать туда, а если что-то случится со мной, они не смогут приехать сюда. В таком большом мире у каждого из нас есть свое место, и подход турецкого государства безнравственен. Турецкое государство сотни раз обманывало курдский народ. Но курды — это не тот народ, который можно обмануть. Мы верим и надеемся, что процесс будет успешным, если турецкое государство предпримет конкретные шаги».

«Мы хотим, чтобы больше не проливалась кровь и чтобы наш язык был признан»

Тиркан Авияни, говоря о мирном процессе, заявила, что они хотят мирного общества: «Мы хотим, чтобы в начавшемся процессе было достигнуто общественное примирение, чтобы больше не проливалась кровь, чтобы наш язык был признан и между нами было равенство. Турецкое государство говорит: «мы заключим мир», но каждый день угрожает нам, и мать не может говорить со своим ребенком на курдском языке. Мы не хотим смертей ни с одной из сторон, мы хотим, чтобы матери больше не плакали. Кроме того, мы хотим вернуться из этих пустынь в нашу страну, в красивые места, чтобы увидеть наши семьи и жить свободно».

«Мы хотим, чтобы наши дети жили свободно»

Тиркан Авияни продолжила свою речь, отметив, что они постоянно подвергаются нападениям турецкого государства: «Здесь мы сталкиваемся с бомбардировками, и наши дети страдают от этого. Мы хотим, чтобы наши дети свободно учились и жили. Турецкое государство всегда говорило о мире и спокойствии, но сколько бы шагов мы ни делали — они не сделали ни одного. Наши заключенные в тюрьмах не освобождены. Мы мечтаем жить свободно и хотим, чтобы Абдулла Оджалан был свободен вместе с нами. Кроме того, народ Рожавы находится на своей земле, и те, кто сражается там, — дети Рожавы, они защищают свою землю. У турецкого государства нет никаких оснований нападать на Рожаву и угрожать ей».

Источник