Она ушла из жизни, тоскуя по могиле сына

Закия Дамир, посвятившая свою жизнь борьбе за мир и жившая надеждой найти могилу своего похищенного и пропавшего без вести сына Турана Дамира, скончалась 31 мая 2026 года.

Ее сын Туран Дамир был похищен в 1993 году вместе с 10 односельчанами в деревне Шаняйла района Пасур (Кульп) города Амед, после чего его следы потерялись. В ту же ночь деревня семьи Дамир была сожжена, а их самих выслали. Не выдержав изгнания, Закия Дамир, несмотря на преклонный возраст, построила в Шаняйле однокомнатный дом. Говоря: «Здесь я чувствую тех, кого потеряла», она выражала свою преданность земле и долгие годы добивалась ответа о судьбе останков сына.

Ее последние слова

В последние годы Закия Дамир, которая жила в этом доме одна, почувствовала недомогание. В своем последнем интервью нашему новостному агентству она сказала: «Эта земля – наша земля; несмотря ни на что, я не могла покинуть это место».

Несмотря на преклонный возраст, Закия Дамир не забыла того, что пережила, и не покинула своей земли. Вскоре после того, как ее сослали в город, она вернулась в свою деревню и построила там небольшой дом из земли. Она содержала коров, чтобы прокормиться, и, несмотря на все трудности, устроила новую жизнь напротив своего старого разрушенного дома.

Каждое лето она проводила время здесь, и, невзирая на дождь и грязь, поднималась пешком вверх по склону к своему дому, куда не доезжала машина. Долгое время она жила в этом доме одна. Еду она готовила на печи, сложенной из земли, а ее спутниками в это время были куры и коровы, которых она разводила.

Изгнание

Рассказывая, что не выдержала изгнания, вернулась в деревню и построила этот дом, Закия Дамир никогда не забывала того, что пережила в те дни. Она вспоминала, как сожгли их деревню, как она в последний раз видела сына, как в ее памяти навсегда застыли звуки выстрелов. «Сначала убили моего сына, потом сожгли нашу деревню – наш дом и наш скот. А нас выгнали оттуда. Вместе с моим сыном они убили десятки людей. Тогда мой сын возвращался из Муша, а государство устроило засаду в долине. Потом мы услышали взрывы и выстрелы. До этого они много раз стреляли в нас, но мы не боялись. В ту ночь мы сначала не поняли, что случилось. Но когда одно за другим стали приходить известия о пропавших, мы узнали, что десятки людей были задержаны», – рассказывала она.

«Мы ничего от них не слышали»

«После того как мы получили весть о моем сыне, в ту же ночь они сожгли и нашу деревню, и наши сады. Все делали силой; в те дни мы испытали все мыслимые страдания», — говорила Закия Дамир и продолжала: «Годами мы вместе с другими семьями добивались правды о пропавших, но так и не получили никаких известий. Мы нашли останки, как я полагаю, моего сына; сначала их отправили в районный центр, потом в Анкару, но мы так и не смогли их захоронить. Я много лет ищу могилу своего сына. Здесь, когда я смотрю на любую гору, у меня разрывается душа. Когда я сижу у этой двери, я чувствую, что мои потерянные дети и все те, кого не стало, — здесь. Годами я чувствую одно и то же. Мысль, что они здесь, приносит мне покой. Вот почему я не могла покинуть свою землю».

«Я пытаюсь выжить здесь с двумя коровами»

Закия Дамир, рассказав, что вскоре после изгнания вернулась в деревню и начала жить в построенном ею маленьком доме, поделилась следующим: «Мы все еще в городе, но я не могу смириться с разлукой с деревней. Я всегда скучаю по этому месту. После того, как наша деревня сгорела, я приехала сюда. Я построила однокомнатный дом рядом со своим разрушенным домом. Каждую весну я приезжаю сюда, а когда становится холодно, уезжаю. Я одна ухаживаю за своими животными. В городе комфортно, но здесь у нас есть хлеб, наша земля. Земля кажется мне красивее. Мы однажды уже уехали отсюда, и больше я никогда не думала об отъезде. Я приезжаю сюда, чтобы сбежать из города. Я пытаюсь выжить здесь с двумя коровами. Я стара, но все еще борюсь за выживание здесь».

«Этому угнетению должен быть положен конец»

В своём последнем интервью Закия Дамир вновь призвала к справедливости. Она сказала: «Они творили страшную жестокость, и она продолжается до сих пор. Все эти горы усеяны постами силовиков. Столько людей погибло, столько пропало без вести, но никто не потребовал ответа. Этим страданиям должен прийти конец».

Что произошло?

В октябре 1993 года, во время военных операций, проведенных в Амеде (Диярбакыр) бригадным генералом Явузом Эртюрком, командующим 2-й бригадой спецназа в Болу, в деревнях и поселках были задержаны 11 человек, и с тех пор о них ничего не было слышно. Среди задержанных и пропавших без вести в деревне Шаняйла в районе Пасур города Амед были двое детей. После этого деревни были сожжены, а жившие в них семьи были вынуждены мигрировать; последовавшее расследование затянулось на годы.

После безуспешных попыток добиться результатов от соответствующих прокуратур в 1993 году, семьи в 1994 году обратились в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). 31 мая 2001 года ЕСПЧ завершил дело, осудив Турцию за ответственность за гибель 11 человек и за неэффективное расследование.

Десять лет спустя, 2 ноября 2004 года, пастух обнаружил кости и обрывки ткани, всплывшие на поверхность в русле ручья в 500-600 метрах от деревни Алача. Он связался с Диярбакырским отделением Ассоциации по правам человека (АПЧ), и в результате кости были собраны, а у семей взяты образцы тканей для идентификации. Некоторые образцы костей оказались на 99,9% совместимы с костями пропавших 12-летних Умита Таша и Турана Дамира; однако позже семьям сообщили, что кости исчезли. После этого прокуратура передала дело в военную прокуратуру, утверждая, что юрисдикция и полномочия принадлежат военной прокуратуре. После многолетнего бездействия по делу следователь выдал ордер на арест Эртюрка, приостановив действие срока давности. В ходе возобновленного судебного разбирательства прокуратура потребовала для бригадного генерала Явуза Эртюрка 11 пожизненных сроков и до 25 лет лишения свободы.

Несмотря на собранные доказательства, показания свидетелей и решения Европейского суда по правам человека и парламента, на заключительном слушании Эртюрк был оправдан по причине недостаточности доказательств. Впоследствии дело было прекращено в связи с истечением срока давности.

 

Источник