«Субботние матери» почтили память Нуреттина Едигёля
Нуреттин Едигёль был курдом и алевитом, придерживавшимся социалистических взглядов. Ему было 26 лет, когда в апреле 1981 года он «пропал без вести» в Стамбуле после задержания. Свидетели заявляли, что полиция запытала его до смерти. Его тело так и не было найдено.
В 1099-й раз «Субботние матери» собрались на площади Галатасарай в Стамбуле, чтобы потребовать справедливости для людей, пропавших без вести в застенках турецких тюмрем. В центре внимания на этой неделе была судьба Нуреттина Едигёля — социалиста курдского происхождения, который был задержан 45 лет назад и, как полагают, погиб под пытками. Дело представила правозащитница Икбаль Эрен.
Курд, алевит, социалист
Нуреттин Едигёль открыто называл себя социалистом. В 1970-х годах он переехал из своей алевитско-зазской деревни в провинции Эрзинджан в Стамбул и только что окончил факультет делового администрирования, когда сразу после военного переворота 12 сентября 1980 года был объявлен в розыск из-за участия в левом студенческом движении. В апреле 1981 года его задержали в квартире в районе Малтепе и доставили в отделение политической полиции в Гайреттепе. В то время это отделение было синонимом грубейших нарушений прав человека; там действовала камера пыток под руководством одиозного начальника подразделения Тайяра Севера. Он командовал группой под названием «К», члены которой проходили обучение методам пыток у хунты в Гондурасе.
Неделя истязаний в камере пыток
Нуреттина Едигёля удерживали в отделении Гайреттепе в течение недели. Десять свидетелей, которые также находились под стражей в то время, позже в ходе различных разбирательств дали показания о том, что его неоднократно затаскивали в камеру пыток, а в течение четырех дней подряд его даже не возвращали в камеру к остальным. Последний раз Едигёля видели в этом печально известном отделении 17 апреля 1981 года. Полагают, что к тому моменту он уже был мертв. «Он лежал на полу, весь в крови, и не подавал признаков жизни. Вероятно, он уже скончался», — рассказал один из свидетелей. Это был последний раз, когда его видели. Позже полиция утверждала, что никогда не задерживала человека по имени Нуреттин Едигёль. Его тело не найдено до сих пор.
«Прокурор выбрал путь отрицания»
Икбаль Эрен подчеркнула, насколько систематически оказывали препятствия всем действиям по выяснению судьбы Едигёля и что показания других задержанных никогда не расследовались всерьез: «Прокурор не стал изучать показания свидетелей, выбрав вместо этого путь отрицания. Они ограничились словами: «В Турции нет такого понятия, как пытки, не клевещите на государство». Все обращения семьи не дали результатов; в общей сложности три отдельных расследования стамбульской прокуратуры были закрыты за истечением срока давности. Его мать, Зейджан Едигёль, в начале 2013 года обратилась в Конституционный суд, однако и там в конце 2015 года иск был отклонен на основании отсутствия временной юрисдикции. «В очередной раз судьба Нуреттина Едигёля была скрыта под покровом срока давности», — заявила Эрен.
Сокамерники: «Его пытали день и ночь»
В пикете приняла участие Умит Эфе, представитель Турецкого фонда по правам человека (TIHV) и близкая подруга Едигёля, которая сама находилась под стражей в то время. Она подробно описала насилие: «Его пытали днем и ночью. Многие видели, что с ним делали. Несмотря ни на что, он ничего не сказал. После этого пытки усилили еще больше», — сказала она. «На протяжении 45 лет мы рассказываем о том, что видели. Мы знаем, кто несет ответственность. Мы не остановимся, пока правда не выйдет наружу, а виновные не будут привлечены к ответу».
Семья также подтвердила свою решимость продолжать поиски правды и останков Нуреттина Едигёля. Его брат, Музаффер Едигёль, обратился напрямую к властям: «Пусть знают, что мы никогда не сдадимся. Мы будем искать его до последнего вздоха. Даже если нам будет страшно, мы не остановимся».
Адвокат по делу и правозащитница Эрен Кескин выступила с заключительным словом на этой неделе. Она подвергла резкой критике практику безнаказанности в Турции: «Как и во многих случаях государственного насилия, это дело было закрыто по истечении срока давности. Наши обращения были проигнорированы». Кескин провела параллель с другими нераскрытыми делами, заявив: «За всеми этими насильственными исчезновениями стоит ответственность государства. Именно поэтому международные конвенции против насильственных исчезновений не подписываются. Цель — скрыть эти преступления».
Акция завершилась возложением гвоздик на площади Галатасарай.
