Эзги Демир: нападения в Сивереке и Мараше отражают структурное насилие

Серия вооружённых нападений на школы, произошедших в последние дни, вызвала глубокую обеспокоенность и широкие общественные дискуссии. Пока в обществе обсуждают последствия атаки на профессионально-технический анатолийский лицей имени Ахмета Коюнджу в Сивереке (Урфа), где пострадали 16 человек, стало известно о другом нападении на школу в Мараше, в результате которого погибли 9 человек.

Тот факт, что две атаки на образовательные учреждения произошли за короткий промежуток времени и были совершены несовершеннолетними, сместил фокус дискуссий на государственную политику в области защиты прав детей, систему образования и социальную работу с молодёжью. Социолог Эзги Сыла Демир в беседе с ANF отметила, что участившиеся случаи насилия в школах нельзя рассматривать как единичные инциденты, указывая на более широкие социальные предпосылки.

У нападений глубокие корни

Эзги Сыла Демир раскритиковала анализ этих атак как «индивидуального отклонения»: «Определение данной ситуации лишь как частной девиации фактически делает реальную проблему невидимой. Ведь когда ребёнок берёт в руки оружие в школьном коридоре и нажимает на курок, то его палец несёт в себе не только ярость конкретного момента. В нём — накопленные годами подавленные эмоции, неуслышанные слова и непризнанное детство. В то же время этот палец хранит следы того жёсткого, разрушительного и властного языка, посредством которого общество транслирует детям свои властные отношения.
Иными словами, перед нами не просто мгновенная вспышка, а итог долгой предыстории. Насилие не индивидуально, оно социально обусловлено. Это не внезапное извержение, а наследие, передаваемое из поколения в поколение, и сегодня мы видим плоды этого наследия в руках детей».

Защитные механизмы ослабли

Эзги Сыла Демир обратила внимание на ослабление структур, призванных защищать детей в обществе:
«Эти инциденты говорят нам об одном предельно ясно: защитные щиты общества значительно ослабли. Безопасные пространства, которые должны обеспечиваться семьёй, школой, социальным окружением и государственными институтами, больше не выполняют свою функцию в достаточной мере. В этом вакууме дети ищут иные способы самовыражения. И, к сожалению, насилие выходит на первый план. Насилие перестало быть просто результатом — оно превратилось в усвоенную и передаваемую форму поведения.
Мальчиков с раннего возраста загоняют в определённые рамки. Плач кодируется как слабость, уязвимость подавляется, а гнев становится едва ли не единственной легитимной формой выражения чувств. Это крайне проблемная форма социализации. Ребёнок, лишённый возможности выражать эмоции, в какой-то момент начинает верить, что заявить о себе можно только через действие, зачастую насильственное».

Мы видим лишь верхушку айсберга

Эзги Сыла Демир объяснила природу нападений, используя метафору «айсберга» социолога Йохана Галтунга:
«То, что мы наблюдаем сейчас — это лишь надводная часть айсберга. То есть мы видим физическое насилие, атаку, момент нажатия на курок. Но основная масса скрыта под поверхностью. Эта масса состоит из того, что мы называем структурным и культурным насилием.
Экономические кризисы обостряют отношения в семьях, система образования отодвигает эмоциональное развитие детей на задний план, насилие нормализуется в повседневной речи и постоянно воспроизводится в СМИ и цифровом пространстве. Всё это факторы, увеличивающие айсберг. Дети не растут вне этой атмосферы; напротив, они формируются внутри неё и начинают воспроизводить её язык».

Ребёнок — одновременно и агрессор, и жертва

Эзги Сыла Демир указала на то, что в последние годы дети всё чаще фигурируют в подобных инцидентах и как исполнители, и как жертвы, подчеркнув, что это создаёт порочный круг:
«Сегодня мы видим, что дети вовлечены в подобные инциденты в обеих ролях. Это поразительная ситуация, которая показывает, что насилие воспроизводит себя циклично. Ребёнок становится свидетелем насилия, подвергается ему, интернализирует его и через некоторое время превращается в актора, воспроизводящего это же насилие. Пока этот цикл не будет разорван, повторение подобных случаев неизбежно. Каждый инцидент подпитывает следующий. Насилие — это не только индивидуальный акт, но и общественная атмосфера, и по мере её сгущения частота таких случаев будет только расти».

Проблема носит общественный характер

В заключение Эзги Сыла Демир заявила, что проблему насилия нельзя сводить исключительно к ответственности семей:
«Считать этот вопрос лишь заботой родителей было бы крайне упрощённым подходом. Безусловно, семья важна, но она не является единственным определяющим фактором. Мы видим, как функционирует закон, какой язык используют СМИ, как говорят политики и как организована общественная сфера. Всё это формирует мир детей. Следовательно, здесь существует многослойная ответственность, и значительная её часть лежит на государственных структурах. Сегодня мы видим следы насилия повсюду: от дома до улицы, от дорожного движения до социальных сетей. Это наглядно показывает, что мы имеем дело не с изолированными случаями, а со структурным кризисом.
Если политическая риторика, работа правосудия и подход СМИ не будут ориентированы на снижение уровня агрессии, изменить эту картину будет невозможно. По этой причине мы должны рассматривать проблему не просто как вопрос безопасности, а как вопрос глубокого общественного переосмысления. В противном случае каждое новое происшествие будет оставаться звеном в цепи, подпитывающей саму себя».

Источник