От свободной прессы к свободным горам: Агид Амед
В горах — Жизнь, которой мы живём, таится в самом времени, что мы проживаем. Когда наш век окончится, Поймем мы, сколь смыслом полна была эта жизнь.
Так писал Агид Амед в одном из своих стихотворений.
История курдского народа — это история угнетения, но также сопротивления и великих жертв. Многое было сделано, и многое было сказано. Из этого складывалась история курдского освободительного движения.
В Курдистане, несмотря на все репрессии, дети росли, зная лозунг «Да здравствует Абдулла Оджалан!». Для них это были не просто слова, услышанные на демонстрации. Это было частью повседневной жизни и политической реальности, в которой они росли.
Одним из таких детей был Агид Амед. По словам Мусы Антера, он был среди «маленьких генералов Курдистана». Он вырос в окружении сопротивления, сформированный убеждениями и борьбой своих предшественников.
Его путь начался на улицах Амеда, а позже привёл в Стамбул, где он работал в журнале Özgür Halk («Свободный народ») — важном издании в традиции свободной прессы. В 1990-х журнал был среди тех медиа, через которые курдская молодёжь в особенности, а также широкая курдская общественность в Курдистане и Турции следили за развитием освободительного движения. Агид работал там как представитель свободной прессы. Позже его путь привёл его от журналистики в горы.
«Для Агида всегда были важны друзья»
Его мать, Халисе Чичек, помнит сына, для которого друзья и товарищи с ранних лет занимали особое место.
«Он всегда просил у меня еду и сладости и делился ими с друзьями», — вспоминает она.
Агид вырос в патриотической семье и с ранних лет был знаком с жизнью внутри движения. Чувство общности и товарищества формировало его с детства. Когда у его друзей появлялись дурные привычки, он старался повлиять на них и заставить измениться.
Особенно живо мать Халисе помнит последнюю ночь, которую сын провёл дома. «Однажды он пришёл домой и попросил приготовить говяжье рагу. Он всегда говорил: «Если я не поем мяса, не смогу работать». Он работал с братом у дяди. В тот день они вернулись домой рано».
Мать Халисе приготовила еду. Но Сердар, как Агида звали по имени при рождении, не хотел, чтобы больная мать продолжала возиться с готовкой. «Он сказал мне: «Ты иди спать, я сам разберусь с едой». Он принял душ, а потом заварил чай. Из-за лекарств я тогда много спала».
Ночью она проснулась и увидела сына у своей кровати. «Я спросила: «Что ты делаешь?» Он сказал: «Я услышал голос мамы и пришёл». Она отправила его обратно спать. Ему ведь утром на работу.
«Сын хотел уехать, но не мог сказать мне об этом»
Но Сердар вернулся. «В два часа он снова стоял у моей кровати. Я спросила: «Что тебе нужно? Почему ты не спишь?» Он сказал: «Моя мама такая красивая. Я хочу на неё смотреть». Я рассердилась и снова велела ему идти спать».
Через час он был там опять. «В три часа он снова пришёл к моей кровати. И снова сказал: «Я хотел посмотреть на маму». Лишь позже Халисе Чичекпоняла значение той ночи. «Мой сын собирался уехать, но не мог мне сказать об этом».
Утром она, как всегда, хотела приготовить детям завтрак. Обычно она не выпускала их из дома голодными. «Сердар пришёл и не дал мне заварить чай. Он сказал: «Ты болеешь. Мы с братом Серджаном купим выпечку и поедим».
Братья должны были пойти на работу вместе. Сердар сказал Серджану идти вперёд, а он догонит. Пока Сердар собирался дома, мать Халисе снова заснула. «Когда я проснулась, дома никого не было. Я пошла застелить постель Сердара и увидела под подушкой его удостоверение и кое-какие вещи».
Вскоре позвонил его дядя и спросил, почему Сердар не пришёл на работу. Мать Халисе ответила, что он должен был прийти вместе с Серджаном. Позже она узнала, что по дороге Сердар сказал брату, будто забыл удостоверение дома и должен вернуться за ним. Но на работу он так и не пришёл. Он отправился в свой путь.
«Ты мать всех моих друзей»
После его ухода Халисе Чичек ещё несколько раз говорила с сыном. «Он сказал мне: «Ты не только моя мать. Ты мать всех моих друзей». Во время одного из звонков она подшутила над тем, как он любит поесть. «Однажды он позвонил днём. Я спросила: «Ты заскучал и позвонил, чтобы узнать, что мы едим?»
Сердар любил тиршик (национальное курдское блюдо) и мясные блюда. За это семья прозвала его «Хаджи Тиршика Фаркини». «До сих пор не могу есть мясо или говяжье рагу». Сын пытался её успокоить. «Он говорил: «У нас всё есть. Мы хорошо едим».
Во время другого разговора он сказал матери, что занимается спортом. «Он сказал: «Я тренируюсь. Теперь мой рост 1,88». Это был их последний разговор. «С тех пор я ношу в себе тоску по нему».
Между работой и политикой
Халисе Чичек вспоминает, что сын не мог принять угнетение курдского народа. Он работал и одновременно участвовал в политической деятельности. Мать волновалась, потому что у него почти не оставалось времени на отдых. «Он всегда говорил: «Мама, у меня не бывает недостатка ни во сне, ни в работе».
Потом она добавляет фразу, в которой до сих пор звучат годы разлуки: «Если бы я знала, что он уедет, я пошла бы с ним».
Агид Амед погиб 17 апреля 2007 года в столкновениях в Запе.
