Жертвы ИГ

139

Мы мчимся по направлению к горам, возвышающимися над шоссе.Мимо нас пролетают скопления барашков, маков и полевых цветов.
Дорога поднимается, и вдруг у подножия гор, на зеленой равнине появляются белые точки – их тысячи. Дорога виляет вниз, и они исчезают. Но мы направляемся именно к ним. Мы – съемочная команда канала RT (“RussiaToday”) на севере Ирака, а белые точки – это гуманитарные контейнеры, где живут беженцы-езиды, спасшиеся от боевиков «Исламского государства».
Мы готовились к этой теме, как могли – неделями просматривали видео игиловцев, которые появляются быстрее, чем их снимают с Интернета. Мимо нас мелькали последние «признания» жертв, которым подростки с застывшими глазами перерезали горло; тренировочные лагеря для детей с пяти лет;публичные распятия; сбрасывания людей с крыш и прочие вариации прерывания человеческой жизни, которые породила больная фантазия религиозных фанатиков. В этомпотоке почти не было того, что мы искали – каких-либо сведений о судьбах тысяч езидок, которых террористы взяли в плен после нападения на гору Шенгал в августе 2014 г.
Исключением сталоодно видео.Бородачи, хихикая, радуются «дню рабынь», где каждый сможет выбрать себе пленную девушку-езидку. А игиловский «Департамент исследований и религиозных указов» выпустили брошюрку о том, как правильно насиловать пленниц. Есть и ценник на «рабынь»: самые дешевые — от 40 лет и старше ($43 за человека), самые дорогие – дети от 9 лет ($170).
Контейнер за контейнером, чай за чаем, знакомство за знакомством. Первые девушки-езидки, которые рассказали нам о своем плене в руках ИГ – сестры. Извиняются, что не сразу собрались с духом пожать руку нашему оператору-мужчине.
«Мадлин» — 17 лет, «Селме» — 33 года. В плену они оказалисьвместе с третьей сестрой – ей 24 года, у нее рак крови и сейчас она проходит срочное лечение в Германии благодаря стараниям курдских организаций.
Всю семьютеррористы схватили в августе в деревне у горы Шенгал. Их отвели в школу, где мужчин держали на первом этаже, а женщин – на втором. Что случилось с мужчинами, а также с родителямисестер, они до сих пор не знают.
19 массовых захоронений у подножия горы могут пролить свет на произошедшее, но это будет только в будущем – сейчас это часть территории находится под контролем бандитов.Затем женщин на грузовиках отвезли в Мосул и принудили принять ислам (отказ – расстрел). Девушек разделили на группы в примерно по 50 человек и обеихсестер отвели в одну большую комнату. В комнату заходили бородатые боевики и выбирали себе девушек ( продолжение «дня рабынь»!). Высшее командование и иностранные бойцы шли первыми и забралисамых красивых.
«Мадлин» — сидит, как восковая статуя. В ней чувствуется напряженность и усталость, она давно на пределе, но не плачет. «Меня насиловали» — просто говорит она. «Я убежала, но меня снова поймали. 5 дней меня били и не кормили. Я месяц не могла ходить».
«Селма» рассказывает спокойно. «Меня выбрал один высокий боевик. Привез домой. Я умоляла его мать и жену заступиться за меня, защитить мою честь, но он оттащил меня за волосы в комнату и…»
Игиловцы перепродавалирабынь и обменивались ими. Салму перепродавали 5 раз. Первый (иракец) продал ее через 4 месяца. Он «…получил ранение на фронте. Ему сделали металлическую ногу. Врач велел ему не трогать меня, так как это вредит его здоровью, но он каждый день приходил и насиловал меня».
У второго (иракец) «не получалось» из – за ее сопротивления, и он продал ее через 4 дня. Третий (тунисец) все 15 дней бил ее почти ежедневно. Четвертый «покупатель» (сириец),помимо этого, заставлял Селму собирать бомбы. Пятый оказался своим и помог ей сбежать.
Вздохнем. Сделаем паузу. На улице играют дети. Одному из них – Виссаму – 5 лет. Мы познакомимся с ним несколько дней спустя – он сосед и родственник сестер. Он и его беременная мама провели 9 месяцев в плену. Когда Виссам вернулся к семье, он долго не мог прийти в себя, кричал: «Аллах акбар!», — и говорил о смерти. Они вернулисьдве недели назад, когда их отец смог собрать 20 тысяч долларов и выкупить их из плена с помощью подставных арабских лиц.
Девять месяцев Виссама били, если он говорил по-курдски, заставляли молиться и обучали стрельбе по птицам.
«Передо мной убили человека. Горло перерезали» — рассказывает нам Виссам. У него странное выражение лица – иногда каменеет, глаза застывают, иногда ему неуютно, внутри происходят какие-то сомнения. Один раз он построил всех детей в ряд и повел мимо контейнеров. Только с мамой его черты разглаживаются, она задорно смеется, он тоже. Как только Виссам отходит от дома, мама напрягается.
Мы обрастаем знакомыми. Кто-то рассказывает нам про человека, который своими силами вызволяет девушек из плена. И вот мы дома уАбуШуджа («Отец храбреца»). Он тоже родом из Шенгала. До войны он помогал перевозить товары через границы. С того времени у него осталась своя сеть контактов в Турции, Ираке, Сирии и в других странах. И сейчас он использует эти связи, чтобы на свой страх и риск спасать девушек, находящихся у ИГ, и возвращать их семьям.
К сегодняшнему дню он, используя только собственные возможности, спас около 200 человек (женщины, старики, дети). Сам, лично, два раза был в столице ИГ, городе Ракка. Недавно узнал, что ИГ назначил за него награду. «Мы умираем только один раз, — комментирует он, улыбаясь. — Я буду этим заниматься до тех пор, пока у них плену не останется ни одного нашего человека».
Другой лагерь, другая история. «Ахлас» — 15 лет. У нее 2 младших сестры, очень на нее похожие. «Ахлас», как одну из самых красивых девушек взял Абу Леит, огромный жирный командир, и отвез в Ракка. С ней происходило все то же, что и с другими.
«Ахлас» говорит, что видела, как выбрали девочку 8-ми лет и слышала, как ее насиловали. «Ахлас» переживает всю историю заново, вытирает глаза. После 7 месяцев в плену она сбежала, куда глаза глядят, когда никого не было дома. Ее подобрал какой-то таксист, который, видимо, сжалился над ней, хотя на вопрос, пытался ли он что-то сделать, она не ответила.Спустя месяц он довез ее до турецкой границы, где ее встретили свои и отвезли домой. Сегодняшний дом – это две палатки на голой земле, без брезента на полу, недалеко от змеиного гнезда. Но зато вся семья вместе, в отличии от многих других.
Лидер ИГ, Абу БакрБагдади, в аудиовыступлении (втором за всю историю ИГ) разъясняет свою позицию: «Ислам никогда не был мирной религией. Ислам – религия войны… Обязанность каждого мусульманина – воевать против неверных».
Религия сильна на Ближнем Востоке, и от личности отдельно взятого человека или от политики в целом почти не отделяется. В исламском мире выступление лидера ИГ углубило кризис идентичности нынешнего ислама в понимании «мирных» и радикальных мусульман.
Но судьба езидов от трактовок Корана не меняется в лучшую сторону. В мире ни им, ни курдам в целом мало кто помогает, если не учитывать публичного сочувствия.
«Мадлин», «Селма», «Ахлас» и многие другие жертвы ИГ не получают никакой психологической поддержки. Их до сих пор мучают кошмары. Их единственная надежда – это положительный ответ назаявки по поводу иммиграции в Германию.
В самых тяжелых случаяхместные власти помогают выехать из страны, чтобы начать новую жизнь. Абу Шуджа ждет результатов очередной операции по спасению. А бандиты ИГ, разрушившие дома и жизньезидского населения Шенгала, находятся всего лишь в четырех часах езды от лагерей. И до сих пор удерживают в плену 3500 человек. Об их судьбе можно только догадываться…
Фильм выйдет в эфир RT (RussiaToday) в июле 2015 г.

Анастасия ТРОФИМОВА, специально для газеты «Свободный Курдистан»