Мать Эвин Барыш рассказала о записке дочери, отправившейся защищать Кобани
Эвин Барыш (Эзда Диджвар) родилась в Агры в 1995 году и вступила в РПК 18 мая 2014 года. Вдохновленная борьбой своих двоюродных братьев Кенана Джихангира и Наима Чакара (Диджвара Серхеда), которые в разное время вступили в ряды партизан, а затем погибли в боях, она сосредоточилась на учебе и стала больше читать о борьбе своего народа. Окончив школу, Эвин сдала вступительные экзамены в университет. Когда она выбирала вуз, ИГИЛ атаковало Кобани в Рожаве. Глубоко потрясенная этими событиями, девушка вступила в РПК вместе с тремя подругами. Она взяла себе позывной своего двоюродного брата Наима и отправилась в Кобани, где приняла участие в боях. Получив ранение во время операции по освобождению Кобани от ИГИЛ*, позже Эвин вернулась в горы. 18 мая 2017 года, ровно через три года после того, как юная курдянка стала партизанкой, она погибла в столкновении в сельской местности района Адаклы в Бингёле. Перед тем как оставить отчий дом, Эвин Барыш написала письмо для своей матери. В нем были такие слова: «Я даю слово, что вступаю на путь, который выбрала по собственной воле и согласию, с честью и достоинством, и пройду его с той же честью и достоинством. Единственная причина, по которой я ухожу, — это борьба за свободу. Я не могу сдерживать желание справедливости и хочу сражаться за правое дело. Я стану невестой Курдистана. Да здравствует моя мать, да здравствует восстание Агры». Найле Барыш говорит, что Эвин оставила глубокий след как в жизни, так и в борьбе. Женщина вспоминает: «Мою дочь звали Эвин Барыш. В Рабочей партии Курдистана она была известна под позывным Эзда Диджвар. Эвин пошла в первый класс в Токате. Позже мы переехали в Агры. Она была моим первым ребенком. Она росла очень тихой девочкой, но когда говорила, то рассуждала как взрослая. Она была очень способной и хорошо училась. Окончив среднюю школу и лицей, 18 мая 2014 года она вступила в Рабочую партию Курдистана в Агры вместе с тремя подругами. Затем она отправилась в Кобани, где получила ранение. Однажды мы поехали на границу, но не смогли её найти. С тех пор мы ничего о ней не слышали. Когда она сдавала вступительные экзамены в университет, она выбрала среди прочих вариантов Университет Диджле. Но после вступления в партию она так и не явилась в ВУЗ. В тот день, когда Эвин ушла, она сказала мне: «Мам, я иду в больницу, у меня болит живот». А потом добавила: «Мам, я сегодня такая красивая, правда?» Я ответила: «Доченька, ты всегда красивая». Она вышла на улицу и помахала мне, прощаясь. Моя дочь сказала: «Берегите себя», — и поцеловала младшую сестру. Затем Эвин ушла. Я чувствовала, что что-то не так. В тот день она была необычайно эмоциональна и вела себя не так, как обычно. Я пошла в её комнату. Обычно она не заправляла постель, но в тот день она это сделала. Я открыла её сумку и нашла внутри маленькую записку. Как только я прочитала то, что было написано в ней, я побежала к её отцу и сказала: «Эвин ушла». «18 мая — день, когда она вступила в РПК, и день, когда она погибла» Каждый год 18 мая семья праздновала решение дочери вступить в РПК, но однажды они получили известие о её гибели. Найле говорит: «Каждый год мы праздновали уход Эвин утром 18 мая. В тот день мы тоже вспоминали о её решении. Потом пришёл мой муж. Он посмотрел на меня и заплакал. В тот момент я поняла, что наша девочка погибла. Муж сказал мне, что ему позвонили из жандармерии Бингёля и сообщили о её смерти. Мы пошли в прокуратуру. Там нам сказали: «Приходите на опознание». К тому времени тело уже перевезли в Институт судебной медицины Малатьи. Я собралась с духом и вошла в морг; там я увидела, что это моя дочь. Это была моя Эвин. С ней вместе погиб её товарищ. Его родных там не было, они были из Муша. Я хотела забрать и его останки. Но прокурор сказал, что они не могут выдать тело без присутствия родственников. Я не проронила ни слезинки. После опознания я вышла на улицу. Брат моего мужа заметил, что я улыбаюсь. Когда его спросили: «Это Эвин погибла?» — я ответила: «Да, это она». В тот миг я улыбалась, потому что она была нашей гордостью. Мы забрали её тело и вернулись в Агры. Там собралась огромная толпа. Мы похоронили нашу дочь под крики собравшихся людей: «Мы, матери, сделаем все, что в наших силах». Найле Барыш добавила, что если урегулирование достигнет целей, мечты её дочери осуществятся. Она сказала: «Мы верим в мирный диалог. Таких попыток было много, но ни одна из них не увенчалась успехом. В этот раз мы верим чуть больше, потому что видим разницу. Те, кто участвует в процессе, относятся к нему со всей серьезностью. Это должен быть мирный процесс, в котором смогут участвовать и матери. Если они возьмут на себя ответственность, процесс укрепится. Мы очень хотим, чтобы урегулирование увенчалось успехом. Мы требуем, чтобы наших товарищей, находящихся в тюрьмах, освободили как можно скорее. Мы не хотим, чтобы матери снова плакали. Мы, матери, тоже сделаем всё, что в наших силах, и мы готовы действовать». * — террористическая организация, запрещена в РФ
Отправить комментарий