Зилан Эсен: для прекращения фемицида нужны общественные перемены

Фемицид, подозрительные смерти женщин и политика безнаказанности продолжают угрожать праву женщин на жизнь. Истории женщин, которые подвергались насилию и оставались без защиты, хотя просили о ней, в очередной раз обнажают структурные проблемы, лежащие в основе мужского насилия.

ANF побеседовало с адвокатом Зилан Эсен, представительницей Центра прав женщин Коллегии адвокатов Амеда, о структурных причинах фемицида, ответственности государства, особенностях ситуации в Курдистане и возможностях коллективной борьбы женщин.

«Не единичные случаи, а системное насилие»

Адвокат Зилан Эсен подчеркнула, что фемицид и подозрительные смерти женщин никогда не были «единичными», случайными или не связанными друг с другом, вопреки утверждениям. Эти убийства она назвала частью системы политического и системного насилия, которое черпает силу и легитимность в патриархальной системе.

По словам Зилан Эсен, самая фундаментальная структурная причина фемицида — гендерное неравенство, которое считает господство мужчин над женщинами естественным правом. Традиционные гендерные роли, которые постоянно воспроизводятся через социальные, культурные и политические механизмы, закрепляют за женщинами подчинённое положение. Решимость женщин самим распоряжаться своей жизнью патриархальная система воспринимает как угрозу «власти» мужчин и создаёт условия для насилия.

Зилан Эсен отметила, что тела, труд и идентичность женщин исторически превращались в объекты мужского контроля и что эти отношения господства не ослабли, а лишь меняли форму при переходе от феодализма к капитализму. Мужское насилие она описала как «историческую и политическую реакцию мужчин, которые отказываются терять исторические привилегии и господствующее положение и сопротивляются решимости женщин добиться свободы».

«В чём ответственность государства?»

Зилан Эсен указала, что уверенность преступникам дают не сиюминутные психологические порывы, а системная политика безнаказанности.

«Преступник знает: когда его приведут в отделение полиции, его могут выпустить через чёрный ход, что охранные предписания останутся на бумаге, а если он совершит даже самое тяжкое убийство, то может получить смягчение приговора за «хорошее поведение» — достаточно надеть костюм и изобразить раскаяние в суде или прикрыться доводами о «чести» и «несправедливой провокации». Мы очень часто сталкиваемся с этим в делах о фемициде, которые ведём».

Зилан Эсен заявила, что такая судебная практика не наказывает мужское насилие, а даёт преступникам молчаливое «одобрение» и «поощрение». Она напомнила, что по Конституции и Европейской конвенции по правам человека государство несёт «позитивную обязанность» защищать право граждан на жизнь.

Зилан Эсен подчеркнула, что государство явно нарушает эту обязанность, не выполняя свои защитные, превентивные и карательные функции в условиях, когда насилие продолжается. По её словам, институциональную халатность нельзя списать на отдельные ошибки чиновников: это прямое следствие политики, которая не признаёт женщин равными людьми и ставит сохранение семьи выше права женщины на жизнь.

«Безнаказанность подпитывает насилие»

Зилан Эсен подчеркнула, что культура безнаказанности и неспособность эффективно применять правовые механизмы — самые мощные структурные факторы, подпитывающие сегодняшний цикл насилия. Она сказала, что выход Турции из Стамбульской конвенции, недостатки в применении Закона № 6284, неэффективные расследования и смягчение приговоров судами по основаниям «несправедливой провокации» и «хорошего поведения» поощряют преступников.

«Законы есть, но не хватает политической воли»

Зилан Эсен указала, что в Турции существуют правовые механизмы, такие как Закон № 6284, но причина их неэффективного применения — не отсутствие законодательства, а отсутствие политической воли.

«Мы говорим, что законы должны исполняться независимо от идеологических взглядов тех, кто их применяет. Однако риторика политического руководства, которое не признаёт женщин равными людьми и любой ценой ставит семью выше личной безопасности женщины, на практике даёт правоприменителям огромную свободу усмотрения».

Зилан Эсен заявила, что закон — не просто статичный текст, за который проголосовал парламент и который остался на бумаге, а живой механизм, который складывается в залах судов, отделениях полиции и общественных отношениях под влиянием мышления тех, кто его применяет, и господствующего политического порядка.

Зилан Эсен отметила, что поправки в Уголовный кодекс Турции в последние годы ввели нормы, по которым такие преступления, как умышленное убийство и нанесение увечий, совершённые против женщин, считаются тяжкими и наказываются строже. Однако, подчеркнула она, любая новая норма обречена остаться неэффективной на практике, пока не изменится господствующее мышление, отвергающее гендерное равенство. Главное, по её словам, — применять действующие законы на основе равенства, без патриархальных предрассудков и с приоритетом права женщины на жизнь.

«Особые препятствия в Курдистане»

Зилан Эсен указала, что насилие в отношении женщин и нарушения права на жизнь сопровождаются схожей практикой безнаказанности по всей стране, но в Курдистане ситуация имеет свои особенности.

Она объяснила это на двух примерах:

«Главное препятствие, мешающее женщинам, подвергшимся насилию, добиться справедливости, — невозможность получить услуги на родном языке в государственных учреждениях. Один из самых болезненных примеров — Фатма Алтынмакас: она пришла в полицейский участок в Муше сообщить о нападении, но не смогла объяснить, что случилось, потому что не говорит по-турецки, а переводчика с курдского не было.

Во-вторых, когда преступник — солдат, полицейский или контрактный сержант, на первый план выходит его служебный статус. Убеждённость, что таких преступников выведут из обычного уголовного процесса, может стать мощным механизмом давления на всех участников. В деле, которое привело к смерти Ипек Эр в Батмане, невидимый щит защиты из-за звания и должности преступника Мусы Орхана открыл путь к решениям, позволившим судить его без заключения под стражу, и к смягчению приговора в ходе процесса. Оправдательный приговор по обвинению в «подстрекательстве к самоубийству», вынесенный на прошлой неделе, в очередной раз укрепил в коллективной памяти ощущение, что существует рефлекс защиты людей в форме».

«Женщины — не только жертвы»

Зилан Эсен также подчеркнула, что привычка показывать женщин в публичном пространстве и СМИ прежде всего через сообщения о насилии, несправедливости или убийствах может невольно замыкать их в положении вечных «жертв».

Зилан Эсен сказала, что патриархальная система сохраняется, изолируя женщин друг от друга, разделяя их и вытесняя из общественной жизни. Она отметила, что кооперативы, ассоциации, соседские собрания и пространства для совместной жизни, созданные женщинами, формируют альтернативную форму общественной организации против такого мышления. Эсен добавила, что для того, чтобы эти формы организации стали основой прочной и равноправной жизни, борьба должна затрагивать и усвоенные женщинами установки, и отношения солидарности.

«Построение новой жизни требует не только борьбы с внешней системой. Нужно вести непрерывную борьбу и внутри себя, чтобы освободиться от патриархальных кодов, которые глубоко укоренились в нас за века. Надо следить за тем, чтобы не воспроизводить схожие образцы патриархального мышления, против которого мы выступаем и которое критикуем, в наших собственных сетях солидарности. Когда эти принципиальные практики становятся видимыми, это гарантирует, что в ходе общественных потрясений мы не только критикуем власть имущих, но и проходим собственное внутреннее преображение, позволяя альтернативному и справедливому образу жизни укорениться во всём обществе», — сказала она.

Коллективная борьба и ответственность

Зилан Эсен подчеркнула, что все — от юристов и женских организаций до местных властей и общества в целом — должны взять на себя ответственность за гарантию права женщин на жизнь. Она сказала, что правовая борьба не сводится к применению написанных законов. Зилан Эсен также подчеркнула, что женским организациям нужно пересматривать собственную организационную практику, укрепляя солидарность, и отметила важность демократических и низовых моделей организации.

Зилан Эсен затронула и ответственность местных властей, подчеркнув важность безопасных приютов, поддержки на родных языках женщин и инициатив по обеспечению их экономической независимости.

Зилан Эсен сказала:

«Местные власти обязаны создать достаточное число безопасных приютов, где женщины, подвергшиеся насилию, могут укрыться, в соответствии с потребностями населения. Они должны в особенности предоставлять женщинам юридическую, психологическую и социальную поддержку на их родных языках. Поддержка женских кооперативов и возможность для женщин добиться экономической независимости — самый конкретный способ разорвать цикл экономической зависимости, который подпитывает насилие».

«Важна общественная солидарность»

Зилан Эсен сказала, что общественная солидарность так же важна, как и институциональная ответственность, и добавила, что отношение к насилию как к «домашнему» делу и молчание общества — среди препятствий на пути предотвращения фемицида.

Зилан Эсен подчеркнула, что ответственность общества нельзя сводить к сообщениям о насилии: «Самая большая ответственность общества — развивать сознание коллективной солидарности в каждом доме, на каждой улице и в каждом районе, а не отворачиваться от тех, кто рядом. Эта ответственность не ограничивается сообщением о насилии. Она требует открыто выступать против всех неформальных механизмов патриархального контроля, которые угнетают женщин в районах, на работе и в семьях».

Зилан Эсен подчеркнула, что сопротивляться угнетающим практикам — от повседневного языка и отношения до вмешательства в то, как женщина одевается, в решения о разводе и образ жизни — необходимо. В заключение она сказала:

«Пока мы не выстроим мышление, которое признаёт женщин свободными и равными людьми, которые сами вправе распоряжаться своей жизнью, и безусловно уважает это право, устранить условия, подпитывающие насилие, будет невозможно».

Источник