Али Хайдар Элякут: «Демократическая нация» — путь к будущему народов Ближнего Востока

Парадигма «Демократической нации», которую годами отстаивает Абдулла Оджалан, вновь оказалась в центре политических дискуссий после призыва к миру и демократическому обществу, прозвучавшего 27 февраля 2025 года. Разработанный как альтернатива модели национального государства, подход «Демократической нации» определяется как общественная модель, основанная на равноправии народов, вероисповеданий и культур, бросающая вызов идее единственной господствующей идентичности. Парадигма, на которую часто ссылаются при обсуждении путей решения курдского вопроса, рассматривается как важная модель не только для курдского народа, но и для преодоления более масштабных социальных кризисов в Турции и на всем Ближнем Востоке.

Политик и писатель Али Хайдар Элякут рассказал агентству ANF о значении парадигмы «Демократической нации» для народов Ближнего Востока.

Для свободы общества нужно понять «Демократическую нацию»

Али Хайдар Элякут отметил, что концептуальная база, разработанная Абдуллой Оджаланом, представляет собой один из самых новаторских вкладов в общественную организацию нового столетия. Неспособность до конца понять этот теоретический фундамент привела многие революционные движения прошлого к тому, что они превратились в системы, против которых изначально боролись.

«Национальное государство и теория «Демократической нации» — это, безусловно, одни из самых новаторских концепций, разработанных Абдуллой Оджаланом, особенно в том, что касается социальной организации нынешней эпохи и способности обществ к самоуправлению. Это вопрос критической важности: многие революционные движения боролись и принесли огромные жертвы ради революции и свободы общества, в конечном итоге стали противоположностью того, к чему стремились, просто потому, что не смогли преодолеть путаницу в этом вопросе.

Не понимая ни «Демократической нации», ни национального государства, ни одна форма социальной организации, а тем более социалистической, не сможет достичь цели — свободы общества. По правде говоря, никому это не удалось. Мы были свидетелями конкретных примеров этого на протяжении последнего столетия. Самый яркий пример перед нами сегодня — Китай. До него был Советский Союз. Эти государства и революции зародились, сражались и совершали перевороты в погоне за свободой и построением социализма. Однако через одно-два поколения они были вынуждены стать противоположностью того, что намеревались создать», — отметил Али Хайдар Элякут.

Три столпа капиталистического модерна

Объясняя гегемонистскую структуру капиталистического модерна через концепцию Абдуллы Оджалана о «трех всадниках апокалипсиса», Элякут описал идеологические столпы системы следующим образом:

«То, что мы называем капиталистическим модерном, — это структура, воплощенная в пяти тысячелетней государственной цивилизации и, совсем недавно, в пятисотлетней капиталистической системе эксплуатации. Она опирается на три фундаментальных столпа. Абдулла Оджалан называет их «тремя всадниками апокалипсиса». Что это за всадники? Во-первых, капитализм; во-вторых, индустриализм; и в-третьих, национальное государство.

Чтобы капиталистический модерн выжил, чтобы эта система эксплуатации, господства и монолизма функционировала, эти три столпа должны оставаться незыблемыми. Уберите один из них, и система не сможет существовать. Однако именно в этих рамках развивались революционные движения, особенно дискуссии вокруг марксизма.

Центральный аргумент, который Абдулла Оджалан выдвигает в «Манифесте демократической цивилизации», направлен именно против этих трех столпов капиталистического модерна».

Капитализм — это не модель общества, а форма эксплуатации

Обращаясь к тому, что он назвал историческими заблуждениями марксистских и левых движений в их подходе к капитализму, а также к ограниченности линейного понимания истории, Али Хайдар Элякут сказал: «Революционные и марксистские движения во многом решили первые две проблемы. Хотя их критика капитализма содержала изъяны, они также совершили ошибку, рассматривая капитализм как социальную модель. В действительности капитализм — это не социальная модель и не экономическая система, а просто форма эксплуатации.

В «Манифесте демократической цивилизации» объясняется, что капитализм как система эксплуатации существовал на протяжении всей пятитысячелетней истории государственной цивилизации. Однако он всегда выживал лишь в «трещинах» общества. Он никогда не составлял господствующую форму эксплуатации или главенствующий уклад общественных отношений. Например, запрет на ростовщичество во всех мировых религиях говорит нам о многом. Получение прибыли от самих денег, приумножение богатства через спекуляции и превращение этого богатства в господство с помощью инструментов власти неизменно порицались в самых ранних человеческих системах мысли.

Вторая проблема — индустриализм, который часто путают с самой промышленностью. Под промышленностью понимают технику и инструменты, разработанные для прогресса общества: от сельскохозяйственных орудий до каждого прибора. Она существовала в эпоху неолита и продолжает существовать сегодня.

Мы здесь имеем в виду не саму технологию, а идеологию, известную как индустриализм — идеологию капиталистической системы. Индустриализм — это использование ценностей и технологий, созданных обществом и коллективным разумом, против самого общества. Это целиком и полностью идеологический феномен.

Ярче всего он проявляется в военной сфере. Практически все технологическое развитие движимо военными потребностями. Почти любая важная технология, позже внедренная в гражданский обиход, сначала достигла зрелости через военное применение. Таким образом, мы говорим об идеологическом подходе, который прославляет войну и насилие, устанавливает господство над обществом и в конечном итоге уничтожает природу.

Придя к власти, многие социалистические государства вступили в конкуренцию с капитализмом и стали даже более индустриалистскими, чем сами капиталистические страны. Однако индустриализм в конечном итоге означает разграбление природы и разрушение планеты, которую мы называем домом. Несмотря на эту критику, та ошибка так и не была исправлена».

Ни одна империя не была столь централизованной и монолитной, как национальное государство

Али Хайдар Элякут утверждает, что национальное государство является самым опасным столпом системы, поскольку оно распространяет свой контроль на каждый аспект социальной жизни. Сравнивая исторические империи с моделью национального государства, он продолжил: «Из «трех всадников апокалипсиса» национальное государство понято меньше всего, оно наиболее опасно и чаще всего упускается из виду. Национальное государство — это система управления, призванная обеспечить экономическую эксплуатацию и поддержать авторитарный порядок. На протяжении истории мы были свидетелями притеснений и массовых убийств, совершаемых монархиями и империями. И все же ни одна государственная структура и ни одна империя не стали столь централизованными, как национальное государство. Ни одно из них не проникало так глубоко в жизнь общества, индивидов, общин и различных идентичностей и не стремилось регулировать их до такой степени.

Империями правили династии. Как только признавалась власть правящей династии, общины в целом могли сохранять свой уклад жизни. Взгляните на курдов: в османский период было много массовых убийств, восстаний и форм репрессий, но никогда не проводилась политика, направленная на полное отрицание или искоренение курдов или любой другой национальной идентичности. То же самое было верно для Австро-Венгерской империи, империи Чингисхана и курдской империи, основанной Саладином. Империи защищали власть правящей династии, но после принятия определенных условий они в значительной степени позволяли обществам самим решать свои дела».

Национализм — это религия капиталистического модерна, а национальное государство — его бог

Элякут утверждает, что после краха божественной легитимности капиталистический модерн воссоздал национализм как новую религию. Он сказал: «Когда империи рухнули, а капиталистический модерн утвердился в качестве господствующей общественной и идеологической системы, что-то должно было заменить прежний порядок. Легитимность империй опиралась на божественный авторитет, они черпали свою власть от Бога. В исламском мире султан считался тенью Бога на земле, тогда как в христианском мире король воспринимался как представитель Господа.

Когда эта легитимность была подорвана позитивизмом, капиталистический модерн изобрел нечто необычайное: национальное государство. В эту новую эпоху национализм стал религией нового общества. Он достиг такого уровня, что никакой общественный анализ или политическая деятельность стали невозможны без учета этого фактора. Он проник даже в самые глубокие слои общества.

Итак, кто же бог национального государства? Сегодня национальное государство — это бог капиталистического модерна. Я говорю это не просто как преувеличенное сравнение, это отражает структурную реальность. Атрибуты, когда-то приписываемые божественной силе, были почти целиком перенесены на национальное государство.

Национальное государство единственно. Оно не делит свой суверенитет и не ведет о нем переговоров. Его власть преподносится как абсолютная, и оно не терпит никаких вызовов своему могуществу. Даже оппозиция внутри его границ может существовать лишь после того, как признает и освятит само государство. Концепции вроде «одно государство, одна нация, один народ и один язык» отражают эту абсолютистскую логику национального государства».

Национальное государство превращает даже самые благородные идеалы в инструменты собственной власти

Али Хайдар Элякут отметил, что перенос борьбы с эксплуатацией и господством в плоскость захвата власти в национальном государстве создает глубокое стратегическое противоречие.

«Если мы противостоим эксплуатации, господству и капитализму, то должны противостоять и столпам, на которых они стоят. Как нельзя бороться с эксплуатацией, защищая капитализм, так нельзя бороться за социальную свободу, защищая национальное государство. Логика национального государства основана на поглощении и ассимиляции всех свобод и различий в себе.

Именно поэтому Абдулла Оджалан разработал столь фундаментальную критику национального государства и пришел к выводу, что оно никогда не сможет стать решением для мира, свободного от эксплуатации, или для общинного общества. Главная дилемма, стоящая перед левыми движениями и другими идеологиями, бросающими вызов капиталистическому миру, заключается именно в их подходе к национальному государству.

Национальное государство выглядит привлекательно, потому что создает иллюзию, будто, захватив власть, вы сможете решить все проблемы. Но национальное государство — это столь мощный институт, что он превращает каждую идеологию, каждую утопию и каждое благородное намерение тех, кто занимает его вершины, в инструмент обслуживания собственных интересов. В конечном счете, оно превращает их в орудия системы господства. Вот почему Абдулла Оджалан разработал «Демократическую нацию» в качестве альтернативы национальному государству», — отметил он.

«Демократическая нация» — это альтернатива, уходящая корнями в нашу историю

Али Хайдар Элякут сказал, что «Демократическая нация» — не искусственное построение, а модель, возникшая на основе исторического опыта народов Ближнего Востока и Курдистана. Он отметил, что эта концепция опирается на культурное понимание нации, а не на этническую или языковую принадлежность.

«Демократическая нация — это не модель, придуманная из воздуха или оторванная от наших земель, от Ближнего Востока и Курдистана или от истории человеческих обществ. Напротив, это альтернативная модель организации, которая была выверена нашим историческим опытом и выступает как альтернатива капиталистическому модерну.

Она основана на культурном определении нации. Нации часто определяли в военных, расовых и языковых терминах. Культурное же определение рассматривает нацию как сообщества, которые разделяют одни и те же взгляды и выбирают совместное строительство общего будущего. Такое понимание не придает значения расовым различиям. Мы можем говорить на разных языках и быть разного происхождения, но если у нас есть общее видение будущего и социальной жизни, мы составляем нацию.

Подобные примеры есть по всему миру. Швейцария состоит из четырех разных народов, а Бельгия основана на сосуществовании двух. На Ближнем Востоке также разные идентичности, культуры и языки жили вместе и сохраняли свое существование до появления национального государства», — сказал он.

Мы — коренной народ этих земель, и «Демократическая нация» — путь к свободе

Али Хайдар Элякут завершил свои размышления историческим присутствием курдского народа в регионе и его стремлением к свободе:

«Что касается вопроса о государстве, мы, курды, — коренные жители этих земель. Мы всегда жили здесь. Курды не мигрировали сюда откуда-то еще, и никакие исторические исследования не говорят об обратном. Курды — одни из древнейших и наиболее активных народов в истории. На этих землях возникали и рушились цивилизации и государства. Были оккупации и войны, но этот народ всегда находил способ сохранить себя.

Наш фундаментальный вопрос — это вопрос свободы. В центре любой великой борьбы лежит стремление к свободе, желание быть собой, сохранить свое существование и жить свободно. Так что же нам делать? Нам не обязательно принимать национальное государство, а затем отказываться от других своих свобод после долгой борьбы. Если мы строим свободную страну, пусть она будет и свободным обществом. Но формула для этого — не национальное государство, а «Демократическая нация» и общинная жизнь.

Под общинной жизнью мы не имеем в виду устаревшие или поверхностные политические дебаты. Мы подразумеваем силу, волю и способность жить в соответствии с нашей собственной сущностью и принимать решения, основанные на нашей собственной истине. Если наша цель — подлинная свобода, почему мы должны довольствоваться мелкими формулами? В этом смысле «Демократическая нация» — единственная формула свободы и решение для Ближнего Востока, Курдистана и Турции».

Источник