Женщины в системе смертной казни Ирана: политические и дела, связанные с безопасностью, выходят за р
Смертные приговоры и казни женщин в Иране вышли за рамки дел об убийствах и наркотиках и распространились на политические и связанные с безопасностью дела, в том числе связанные с протестами. В опубликованных в 2026 году отчетах зафиксированы случаи, когда женщинам-заключённым были вынесены такие приговоры.
В последние годы в Иране наблюдается заметный рост применения смертной казни. Среди казнённых были и женщины, причём их доля также увеличивается. Эта тенденция больше не ограничивается делами об убийствах и преступлениях, связанных с наркотиками: смертные приговоры женщинам стали чаще выноситься также по политическим делам, делам, связанным с вопросами безопасности, и делам, связанным с протестами.
Изучение дел женщин, приговорённых к смертной казни, показывает, что часть этих приговоров была вынесена на фоне протестов, политической деятельности и обвинений, связанных с вопросами безопасности. Согласно отчету Правозащитной организации Ирана, за первые восемь месяцев 2026 года в Иране были казнены как минимум 532 человека, в том числе 18 женщин. Только в августе были казнены шесть женщин — это самый высокий показатель казней женщин за один месяц в 2026 году.
Организация также сообщила, что в 2025 году в Иране были казнены как минимум 1639 человек, в том числе 48 женщин, что на 55% больше показателя 2024 года.
Однако эти данные отражают только фактически приведённые в исполнение смертные приговоры и не показывают общего числа женщин, которым грозит такое наказание. В то же время отчёты правозащитных организаций подтверждают наличие множества дел женщин, которым уже вынесены смертные приговоры или которым угрожает их вынесение. Ниже приводится список ряда женщин, которые в настоящее время сталкиваются со смертной казнью по политическим делам, делам, связанным с безопасностью и протестами, на основании последних опубликованных правозащитных отчетов.
Женщины, приговорённые к смертной казни по политическим делам, делам, связанным с безопасностью и протестами
Бахшан Азизи — курдская общественная активистка и политическая заключённая, находящаяся под стражей с августа 2023 года. 26-й отдел Революционного суда Тегерана приговорил её к смертной казни и четырём годам лишения свободы по обвинению в «баги» (вооружённом мятеже). Верховный суд Ирана оставил вынесенный ей смертный приговор в силе, а просьбы о пересмотре дела до сих пор отклонялись. Она содержится в тюрьме Эвин.
Захра Шахбаз Табари — ей 68 лет, она содержится в тюрьме Лакан в Реште. Её арестовали в апреле 2025 года. Верховный суд отменил первоначально вынесенный ей смертный приговор, однако дело было направлено на пересмотр в Революционный суд Решта, и соответствующая судебная инстанция вновь приговорила её к смертной казни.
Марьям Хедаванд — 45-летняя мать двоих детей. Она была арестована на фоне январских протестов прошлого года в Пакдаште и вместе с рядом других обвиняемых получила смертный приговор по делу, в котором ей вменяют, в частности, участие в убийстве двух бойцов «Басидж», умышленный поджог религиозного объекта, нанесение ущерба общественному имуществу, а также участие в собрании и заговоре против безопасности Ирана. Согласно последнему отчету организации HRANA, её приговор пока находится на стадии первой инстанции.
Лейла Абольхассан — ей около 43 лет, она мать двух дочерей-подростков. Её арестовали во время январских протестов прошлого года в Шахиншахре провинции Исфахан. Пятый отдел Революционного суда Исфахана приговорил её к смертной казни по обвинению в «мухаребе» (ведении войны против Бога). После того как её адвокат обжаловал приговор, дело было направлено в Верховный суд Ирана. Согласно источнику, близкому к семье и цитируемому HRANA, основное обвинение связано с её присутствием на месте поджога магазина и видеосъёмкой происходившего, тогда как судебные органы обвинили её в причастности к его поджогу.
Таране Рахими также была арестована на фоне протестов в Исфахане. По делу, известному как «Площадь мучеников Исфахана», её приговорили к смертной казни и 11 годам лишения свободы вместе с девятью другими обвиняемыми. Среди предъявленных ей обвинений — «мухаребе с применением холодного оружия», нанесение ущерба общественному имуществу, участие в собрании и заговоре, а также пропагандистская деятельность против режима. Её приговор пока находится на стадии первой инстанции.
Соуда (Марьям) Ибрагим Шамсабади — ей 32 года, она содержится в тюрьме Бандар-Аббаса. Её арестовали сотрудники Министерства разведки в апреле 2026 года. Революционный суд Бандар-Аббаса приговорил её к смертной казни по обвинению в «распространении коррупции на земле». Кроме того, ей предъявлены обвинения в оскорблении верховного лидера, медийной и пропагандистской деятельности, осуществлении разведывательной деятельности и деятельности в сфере безопасности в интересах враждебных государств, а также в фотографировании военного объекта. Её приговор пока находится на стадии первой инстанции.
Наджме Амини — 23-летняя студентка факультета бухгалтерского учёта, которая была среди задержанных во время январских протестов прошлого года. Она содержится в тюрьме Вакиль-Абад в Мешхеде и сталкивается с суровыми приговорами по двум отдельным делам, рассматриваемым Революционным судом и Уголовным судом Мешхеда. По делу, рассмотренному первым отделом Уголовного суда Мешхеда, она была приговорена к смертной казни по обвинению в «оскорблении пророка», а по другому делу ей назначили наказание в виде 12 лет, шести месяцев и одного дня лишения свободы.
Маджде Хашеми Базаргани — 27-летняя сотрудница Красного Полумесяца. Она содержится в Центральной тюрьме Казвина. Согласно правозащитным отчетам, Верховный суд Ирана оставил вынесенный ей смертный приговор в силе. В этих отчетах также говорится, что ранее она рассказала в аудиозаписи о том, что во время содержания под стражей и допросов подвергалась избиениям и давлению с целью получения от неё признания под принуждением. Кроме того, во время судебного процесса ей не предоставили возможности воспользоваться услугами выбранного ею адвоката.
Махбубе Шаабани — ей 33 года, она также была арестована на фоне протестов. Она содержится в тюрьме Вакиль-Абад в Мешхеде. Первый отдел Революционного суда Мешхеда приговорил её к смертной казни по обвинению в «осуществлении оперативной деятельности с целью укрепления Израиля, США и элементов, связанных с оппозиционными группами». Согласно правозащитным отчетам, основное событие, на котором основано это обвинение, связано с тем, что во время протестов она перевозила раненых демонстрантов на своём личном мотоцикле в медицинские учреждения.
Приговоры отменены, но дела ещё не завершены
Наряду с этими женщинами есть и другие дела, показывающие, что отмена смертного приговора не обязательно означает окончание судебной угрозы.
Аргаван Фаллахи — 24-летняя политическая заключённая, содержащаяся в тюрьме Эвин. Ранее 15-й отдел Революционного суда Тегерана приговорил её к смертной казни по обвинению в «баги», а в августе 2026 года Верховный суд Ирана оставил этот приговор в силе. Однако в сентябре её просьба о пересмотре была принята, после чего Верховный суд Ирана отменил смертный приговор. Теперь дело направлено в соответствующую судебную инстанцию для пересмотра. В настоящее время ей не грозит действующий и подлежащий исполнению смертный приговор, однако её дело по-прежнему открыто, а результат нового рассмотрения пока не определён.
Махназ Гардоли была приговорена к смертной казни на фоне протестов. В сентябре Верховный суд Ирана отменил вынесенный ей вместе с Мехди Назером смертный приговор. Дело должно быть направлено в суд на пересмотр и вынесение нового решения. Поэтому в настоящее время ей также не грозит действующий смертный приговор, однако её судебное дело ещё не закрыто.
Вариша Моради и Пейта Хеммати — обе курдские политические заключённые, ранее приговорённые к смертной казни. Верховный суд Ирана отменил оба приговора и направил оба дела в соответствующие судебные инстанции на пересмотр. В случае Вариши Моради заседание по пересмотру дела, назначенное на июль прошлого года, не состоялось из-за её отсутствия, и окончательный результат остаётся неизвестным. Что касается дела Пейты Хеммати, оно по-прежнему находится на стадии пересмотра.
Таким образом, отмена смертного приговора по этим делам не означает закрытия дела и не гарантирует, что новый смертный приговор не будет вынесен. Пока процедуры пересмотра не завершены и окончательное решение не принято, исход этих судебных дел остаётся неопределённым.
Почему увеличилось применение смертной казни?
Статистика казней, зарегистрированных в Иране, указывает на расширение применения смертной казни по широкому кругу дел. В 2025 году были казнены 795 человек по обвинениям, связанным с преступлениями, связанными с наркотиками, а 747 человек — по делам об убийствах и возмездии. Кроме того, как минимум 57 человек были казнены по обвинениям, связанным с вопросами безопасности, включая «баги», «распространение коррупции на земле» и «мухаребе». Правозащитная организация Ирана сообщает, что в 2025 году 852 казни, то есть 52% от общего числа зарегистрированных случаев, были приведены в исполнение на основании решений революционных судов.
За первые восемь месяцев 2026 года из 532 зарегистрированных казней 270 были связаны с возмездием, 180 — с преступлениями, связанными с наркотиками, а 71 — с обвинениями в политических преступлениях и преступлениях, связанных с безопасностью.
Сами по себе эти статистические данные не доказывают увеличения числа смертных приговоров, вынесенных именно женщинам, поскольку в Иране отсутствует официальная и всеобъемлющая статистика о количестве женщин, которым в тот или иной период грозит смертная казнь. Правозащитные организации документируют лишь часть таких случаев, основываясь на делах, которые удаётся подтвердить через независимые источники, семьи задержанных, адвокатов и местные сообщения.
Поэтому приведённый в этом материале список женщин, приговорённых к смертной казни, не является полным перечнем всех женщин, которым в Иране вынесены смертные приговоры. В него вошли лишь некоторые политические дела, дела, связанные с вопросами безопасности и протестами, за которыми можно следить по правозащитным и медийным источникам.
